Книга Кто не спрятался…, страница 117 – Джек Кетчам

На следующий день в полдень он был в магазине. Из-за дождя торговля шла плохо. Позвонил Сэм Берри.

— У проклятого Маккормака длинные руки. А может, у его адвоката, я не знаю. Но Фелпс по-прежнему отказывается возбуждать дело, и я не могу его убедить. Сегодня утром мне позвонили.

— Несмотря на репортаж.

— Несмотря на репортаж.

— А брошенный в мое окно камень? И записка?

— На них нет отпечатков. Нельзя опознать того, кто бросил камень. Это мог быть кто угодно.

— Ни у кого больше не было повода.

— Ты это знаешь, и я это знаю. Суд — другое дело. Мне жаль.

— Мне тоже, Сэм.

Сквозь мутное, забрызганное дождем окно он увидел, как на парковку магазина въезжает автомобиль, новый белый «линкольн-континентал», с включенным ближним светом и быстро движущимися дворниками. Ладлоу не мог разглядеть, кто внутри.

— Ты все равно хочешь подать иск?

— Конечно, хочу, — ответил он.

И подумал, что, возможно, впервые в жизни солгал Сэму.

Дверь машины открылась, и появилась женщина. На ней был коричневый плащ с поясом, облегавший стройную фигуру, а на голове — прозрачный полиэтиленовый шарф. Через окно Ладлоу не мог разглядеть ее лицо. Мгновение женщина стояла возле открытой двери машины, глядя на магазин, потом быстро села обратно и закрыла дверь.

— В таком случае, я этим займусь, — сказал Сэм. — Ты ведь понимаешь, что я не могу сделать это бесплатно, Эв. Но постараюсь не задирать цены. Знаю, ты в деньгах не купаешься.

— Все в порядке, Сэм. Делай то, что должен.

— Я тебе позвоню.

— Спасибо, Сэм.

Он положил трубку и смотрел в окно, как «линкольн» выезжает с парковки под дождем, размышляя о том, каким сухим выдалось это лето и как им теперь пригодится дождь, траве и деревьям, которые смогут напиться легкого, теплого дождя, что не размоет почву и не побьет побеги, но позволит им снова расти, подарит заряд энергии сердцу этой земли, как прошлой ночью женщина по имени Кэрри подарила его сердцу.

Были иные способы разобраться с ситуацией, помимо иска. Сэм сказал, что, несмотря на деньги, в душе Маккормак был всего лишь человеком со связями. Волком в овечьей шкуре.

На людей со связями можно было надавить. Волков можно было заставить огрызаться.

Пришла пора надавить.

— Молчите, — с улыбкой сказал Маккормак. На этот раз он сидел в кабинете в одном из мягких кожаных кресел, стоявших у камина. У него на коленях лежала раскрытая газета. За его спиной на стене, которую Ладлоу не смог разглядеть в прошлый раз, висели головы роскошного белохвостого оленя, койота, волка и маленького черного медведя.

Служанка-калека проводила его в дом, и теперь он стоял в кабинете.

— Молчите. Вы все обдумали. И хотите продать магазин, — сказал Маккормак.

— Нет, — ответил Ладлоу. — Магазин меня полностью устраивает.

— Подумайте. Большого дохода он не приносит.

— Мне хватает.

Маккормак вздохнул, его улыбка померкла, он аккуратно сложил газету и положил на красную кожаную кушетку.

— Я слышал, вы подаете на меня в суд.

— Я бы предпочел этого не делать.

— Не понимаю, к чему возиться. Это не стоит ни вашего времени, ни ваших денег.

— Я полагаю, речь пойдет не о деньгах.

— А о чем же?

— Полагаю, о том, чтобы люди узнали, что сделал мальчик и что делаете вы.

— И что я делаю?

— Я скажу, чего вы неделаете. Не объясняете ему его ошибку. Уверен, дробовик по-прежнему у него. Я прав? Вы даже не стали отбирать у него чертово оружие.