Книга Кто не спрятался…, страница 112 – Джек Кетчам

— Я хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали, — сказал Ладлоу. — За то, что пытались сделать. Не каждый бы стал возиться.

— Я еще не закончила, Эв. Еще нет. Просто я должна отыскать нужный ракурс. Что-то достаточно серьезное, чтобы они не смогли позволитьсебе это проигнорировать. Я еще не придумала, что именно.

Прибыло пиво, и Ладлоу сделал глоток.

— Сэм Берри сказал, что мы можем подать иск, даже если они откажутся возбуждать дело, — сказал он. — Нанять собственного криминалиста, изъять дробовик и, быть может, добиться своего. Деньги не будут иметь значения, но… полагаю, в действительности будут.

Произнеся это вслух, Ладлоу особенно остро почувствовал свое бессилие. Это так мало значило в сравнении с жизнью пса и злобой мальчика. Тот даже не получит судимость.

Он видел, что она чувствует то же самое.

— Иска недостаточно, — сказала она. — Люди каждый день подают иски друг к другу. Этим никого не удивишь. Это ничего не значит.

Она была права. Это не значило ничего.

Он не добьется правосудия там, где всегда его искал, у закона и обычной порядочности, которую одно человеческое существо проявляло по отношению к другому. Ладлоу подумал о ее словах насчет чего-то, что они не смогут позволить себе игнорировать, и опустил глаза на свою тарелку, на впустую оплаченный стейк, который ему не хотелось есть. Много дней спустя он подумал, что, возможно, именно стейк и прочая еда, лежавшая нетронутой на тарелке, в конечном итоге заставили его сделать то, что он сделал. Такая мелочь.

— Мисс Доннел…

Она с укором посмотрела на него.

— Кэрри. Мне бы хотелось расплатиться и уйти отсюда. Если не возражаете. И еще раз спасибо. Вы были очень добры.

— Конечно, — ответила она.

Он попросил счет, и она расплатилась кредитной картой.

— Почему бы вам не угостить меня на сон грядущий, Эвери? Настоящей выпивкой в настоящем баре. Я бы не отказалась. Может, мы просто посидим и поболтаем. О чем-то другом.

Она доверительно подалась вперед. В ее глазах плясали озорные огоньки.

— Кстати, — сказала она, — думаю, вы нравитесь нашей официантке. Заметили?

— Глории?

Он оглянулся.

В двух столиках от них Глория подавала пиво Сиду и Нэнси Пирс. Она повернулась и улыбнулась Ладлоу.

— Черт, да я ей в деды гожусь, — сказал он.

Кэрри рассмеялась.

— Это слава, Эв. Прошлой ночью вас показали по телевизору. Теперь вы звезда.

— Ну конечно, — ответил он. — А Никсон сидит в Белом доме.

Это было простейшее из движений. Когда он открыл ей дверь на парковке бара, она повернулась к нему, положила руки ему на плечи и поцеловала его.

Он бы меньше удивился, если бы она достала пистолет и застрелила его.

В ярком лунном свете, проникавшем в окно, он смотрел, как она одевается, дивясь тому, что спустя столько лет в его спальне снова женщина, и еще больше тому, что эта женщина, моложе и умнее, хочет его. Ему было грустно наблюдать, как ее нагота скрывается под одеждой, словно перелетные птицы в осеннем небе. Заправляя блузку, она смотрела на фотографию в рамке на комоде. Потом взяла ее и повернула к лунному свету.

— Это Мэри?

— Да.

— Она была красивая.

— Она никогда так не считала.

— Значит, она ошибалась.

Кэрри поставила фотографию на место и взяла другую, стоявшую рядом.

— А это твоя дочь.

— Да, это Элис.

— Сколько ей здесь? Двадцать?