Книга Астрофобия, страница 91 – Влада Ольховская

Так что в иное время Рино льстило бы то, что выбрали именно его. Однако раздражение из-за того, что адмирал ему толком не доверяет, отталкивало на второй план даже гордость.

Кое-что он все-таки узнал, но не от Елены Согард. Просто он находился в командном пункте и слышал все, о чем адмирал говорила со своими ближайшими помощниками. Тогда и появилась хоть какая-то ясность, но легче от этого не стало.

Станция двигалась к кротовой норе. При том, что кротовые норы официально считались явлением непредсказуемым! Правила космического флота запрещали делать на них ставку, и адмирал не могла не знать об этом. Но она все равно рискнула жизнями нескольких тысяч человек… Ради чего? Где она вообще откопала эту кротовую нору?

О таком размышлял не только Рино, помощникам адмирала тоже не нравилась эта авантюра. Женщина, Лилли Хетланд, еще пыталась сдерживаться, хотя нервозность все равно сквозила в ее движениях и словах. Высокий чернокожий мужчина и вовсе прямым текстом заявил, что риск слишком велик и нужно прекращать. Елена поинтересовалась, готов ли он оспаривать ее власть.

Это был сложный момент. Рино спиной чувствовал напряжение, зависшее в командном пункте. Если бы мужчина решил устроить мятеж во время такого опасного полета… Что было бы? Кому вообще подчиняться? А необходимость бороться за управление кораблем и вовсе привела бы к катастрофе!

Мужчина тоже это понял, отступил, хотя злость наверняка затаил.

Рино только и оставалось, что выполнять приказ. Даже компьютер понимал, что это самоубийство… Пилот смотрел вперед и видел перед собой безводную твердь планеты, на которой так и не зародилась жизнь. В красном свете все казалось залитым кровью, и Рино надеялся, что у него получится привыкнуть к этому мрачному окружению, а он так и не привык.

Чем дальше они продвигались, чем сложнее становилось уводить станцию от столкновения с астероидами. В какой-то момент это и вовсе стало невозможно, а проклятая кротовая нора все не появлялась! Рино прекрасно видел, что он направляет станцию прямиком на планету… На смерть! Обратный отсчет уже начался. По корпусу «Виа Ферраты» били первые астероиды, пока еще не способные причинить ей вред. Но те, кто находился неподалеку от мест столкновения, наверняка слышали чудовищный грохот, чувствовали опасную вибрацию, и это могло привести к панике.

В какой-то момент с командным пунктом попытался связаться Отто Барретт. Он был настойчив – не похоже, что его предупредили о полете! Но он и его дети уже видели в иллюминаторах то багровое море огня, которое представлял собой близкий красный гигант. Они видели смерть… Рино тоже ее видел.

– Овуо́р, поставьте дополнительную блокировку на дверь, – невозмутимо велела Елена. – Я сейчас не готова принимать жалобы от пассажиров.

Темнокожий мужчина неохотно подчинился. Видимо, при всех сомнениях, командиру он доверял все же больше, чем начальнику полиции. Просто замечательно, внутренней враждой повеяло!

Рино все-таки не выдержал:

– Адмирал Согард, при всем уважении, вы в этом уверены?

– Выполняйте приказ, Бернарди.

– Еще две минуты такого курса – и станция уже не развернется вовремя, мы упадем на планету! Может, хотя бы скорость сбросим?

– Нам нужна эта скорость. Выполняйте, – повторила Елена.

Только она была абсолютно спокойна. Рино не знал, помешательство это, следствие военного опыта или просто умелая игра на публику. Он сейчас и не хотел знать – но он вынужден был отметить, что это спокойствие делало свое дело. Мотивы Елены по-прежнему оставались непонятными, как и источник информации о кротовой норе. Но в разрастающемся хаосе адмирал привлекала такое же внимание, как скала в штормовом море. Она становилась символом защиты и спасения, ей нужно было верить, чтобы остаться в живых.