Книга Астрофобия, страница 66 – Влада Ольховская

– И как она выжила?

– При этом можно выжить, – пожал плечами Луйе. – В потере одной конечности нет ничего особенного. Если же тот, кто ее спас, вколол ей стимулятор, шансы на жизнь резко повысились.

Он говорил об этом как о любом другом научном эксперименте. Он будто не понимал, что скрывалось за его словами – и за всей этой ситуацией.

Кети же не могла не представлять эту женщину живой. Как страшно ей, должно быть, было, как она кричала, отползая от неведомого излучения, искалечившего ее. С каким ужасом смотрела на мигом зарубцевавшуюся рану… Мужчина, который перетащил ее в убежище, наверняка думал, что спасает ее. На самом же деле он сделал хуже, он просто продлил ее агонию.

– Стандартное оборудование нам ничего не даст, – досадливо поморщился Луйе. – Я попробую немного переформатировать сканер, но быстро не получится. Убери ее в хранилище, сейчас займемся мужчиной.

Кети лишь кивнула. Она не стала указывать, что для таких заданий можно было взять робота, с Луйе это бесполезно. Ему нравится говорить с кем-то во время работы, даже если мнение собеседника его не интересует, вот и вся причина, по которой он потребовал живую ассистентку.

Выполнить его указание было не так уж сложно: Кети использовала антигравитационную платформу, чтобы перевезти тело в хранилище. После этого манипулятор сам снял с платформы один труп и положил другой.

Судьба этого человека была не менее страшной… Кети уже слышала о нем, а теперь получила возможность лично осмотреть чудовищные раны, покрывавшие его руки, ноги, живот и грудную клетку. В отличие от случая женщины, эти раны не были загадочными, их причина определялась сразу, хотя легче от этого не становилось.

Луйе, бросив быстрый взгляд на тело, определил:

– Он нанес все это сам.

– Да, так и было написано в предварительном заключении, – кивнула Кети. – Не понимаю, почему нас заставляют работать с этим телом! С женщиной-то ясно, почему, но с ним…

– Что же вам ясно?

– У нее уникальная травма, а он просто сошел с ума в изоляции!

– Вполне логичное предположение, – согласился Луйе. – Но если бы это действительно было так, разве не начал бы он наносить себе раны быстро, хаотично, стараясь поскорее со всем покончить? Вот поведение безумца! Он же делал нечто совершенно иное.

Теперь, когда останки очистили от одежды, определить, о чем говорит Луйе, было несложно. До своей смерти мужчина и правда долгое время наносил себе раны, а потом сам себя лечил. Кети слышала, что он писал на стенах своей кровью. Она была рада, что ей не довелось это увидеть.

Он неплохо обрабатывал раны, некоторые даже начали заживать. Однако он издевался над собственным организмом снова и снова, в какой-то момент заживление стало невозможным. Мужчина слабел, критический порог был преодолен задолго до самой смерти – за день, может, за два.

Когда он понял это, он не стал ускорять процесс. Он провел вскрытие самого себя… по крайней мере, начал. Он вполне профессионально сохранил образцы собственных костей и тканей, в том числе и внутренних органов. Он продержался дольше, чем Кети казалось возможным, и в итоге погиб.

Естественно, они ожидали, что он указывает им на что-то. Собранные им образцы тут же передали в лабораторию, и… ничего не добились. Мужчина был здоров, он умер исключительно от травм, которые нанес сам. В его теле не было ни бактерий, ни вирусов, ни даже неопознанных веществ. Ничего подозрительного, даже намека! Кто-то предположил, что вещество, на которое он указывал, просто исчезло из-за мумификации. Но Луйе считал, что это маловероятно: в зале были созданы отличные условия.