Книга Астрофобия, страница 144 – Влада Ольховская

– Ту, которой т-ты решил… З-заменить меня-я…

Он попытался выяснить, о ком идет речь, и не смог. Но судя по тому, что ни о каких взрывах Рино не слышал ни до ареста, ни после, диверсия Фионы сорвалась.

Слушая ее откровения, он продумывал план побега, однако плана до сих пор не было. Да и не могло быть – «Эдоксы» сдерживали лучше, чем любая решетка. Помочь Рино могли бы кочевники, однако Фиона в своем безумии выстроила удручающе грамотную стратегию, роботы не давали полицейским сделать спокойный вдох. И судя по тому, что сюда до сих пор не добрались другие кочевники, в коридоре тоже осталось прикрытие.

После всей болтовни Фионы Рино ожидал от нее какого-то торжественного финала, объявления приговора… Разве не так поступают психи? Но нет, Фиона жила в своем мире – по своим правилам.

Она просто указала на него рукой, на которой сейчас красовалась металлическая перчатка, контролирующая роботов. В этот же миг «Эдокс», повинуясь немому приказу, выстрелил. Он выпустил малый энергетический заряд, недостаточный для мгновенного убийства, но пилоту и этого хватило. Сначала Рино повалился на пол, а потом только почувствовал боль – пронзительную, обжигающую. Она накрыла единой волной, и он даже не понял сначала, где источник, а потом только разглядел чудовищный ожог на бедре, чуть выше колена.

Хотелось закричать, а он сдержался. Только такое сопротивление он и мог себе позволить.

– Не волнуйся, ты сразу не ум-мрешь, – снисходительно пояснила Фиона. – П-после всего, что было-о-о… какая ж быстрая смерть! Ты сполна заплатишь з-за… что случилось со мной и т-теми бедными мальчиками!

Рино сильно сомневался, что она сама долго проживет после этого. Из обеих ноздрей Фионы скользнули ручейки крови, но крови очень странной: рыжевато-красной, полупрозрачной, как будто слишком жидкой… Может, это и не кровь была? А что тогда?

Хотя какая разница? То, что Фиона умирала, не могло его спасти, Рино понимал это. Но уж подыхать перед этой психопаткой на коленях, как собака, он точно не собирался! Сжав зубы, Рино подполз ближе к стене и, опираясь на нее, поднялся. Боль хлестала волнами, пилот и сам не смог бы объяснить, как ее подавляет… и ради чего?

Фиона, окровавленная, странно, конвульсивно дергающаяся, наблюдала за ним со сдержанным любопытством. Когда он сумел подняться, она не восхитилась. Она направила к нему руку в перчатке, издевательски медленно, чтобы он успел осознать грядущую боль, а подготовиться все равно не смог.

Вот только за эту демонстративность ей пришлось заплатить. Нож, изогнутый, вращающийся в полете, со свистом рассек пространство. Лезвие вошло глубоко в стену, да так там и застряло, а рука Фионы, отрубленная на уровне тонкого запястья, вместе с перчаткой свалилась на пол.

Фиона отреагировала не сразу. Она поднесла культю к глазам, несколько секунд смотрела на пульсирующий поток крови и лишь после этого закричала. Рино не стал разбираться, что произошло и кто ему помог. Он видел, что «Эдоксы» по-прежнему активны, и неизвестно, какая программа задана им по умолчанию.

Так что сделать пилот мог сейчас только одно – или чтобы умереть достойно, или чтобы спастись, как повезет. Он оттолкнулся от стены и всем весом налетел на кричащую женщину. Фиона не выдержала, они вдвоем упали на пол, покатились по металлу, покрытому кровавыми разводами. «Эдоксы» навели на них ружья, но стрелять не стали, система подсказывала им, что от выстрелов погибнет не только заданная жертва.