Книга Макабр. Книга 1, страница 50 – Влада Ольховская

Мира начинала догадываться, что к чему:

– Та расправа над медицинскими клонами…

– Копия того, что случилось с моей семьей. Да, упрощенная, но достаточно убедительная. Это возвращение к худшему, что случилось в моей жизни, и это еще не все. Когда Лилли пришла ко мне, чтобы рассказать о развлечениях Овуора, я узнала у нее и кое-что другое. Лилли эмоциональный человек с обостренным чувством справедливости, ей кажется, что, раз уж Овуор предал меня, нужно сначала обезвредить его, а потом решать, что будет дальше.

– Но вы не были уверены, что он вас предал…

– К сожалению, нет, – покачала головой Елена. – Я хотела бы признать его злодеем и отталкиваться от этого в своих дальнейших действиях, но я не могу. Я вынуждена допустить, что он прав.

– Почему?

– Я спросила у Лилли о том, что она знает обо мне. Она мой первый помощник, она проводит рядом со мной больше времени, чем Овуор. Я задала ей несколько простых вопросов. Были ли периоды, в которые я не реагировала на внешние раздражители? Подводила ли меня память? Стало ли мое внимание более рассеянным, чем раньше? Я видела, что Лилли хотелось мне возразить, она склонна испытывать ко мне необоснованную симпатию.

– Но она со всем согласилась?

– Она сказала мне правду. Лилли считает, что сценарий, при котором злой Овуор Окомо пытается меня подставить, – единственный возможный. Я же допускаю, что проблема во мне. Во всех смыслах.

– Вы хотите сказать, что это… Это…

Мира начала говорить – и запнулась. Они обе понимали, чем еще можно объяснить творящиеся с Еленой странности, однако диагноз был слишком страшным, слишком необратимым, чтобы признать его.

По крайней мере, так показалось Мире. Адмирал же не утратила свое легендарное спокойствие даже теперь:

– Это астрофобия, лейтенант. Это не обязательно она – но это может быть она. Те малые симптомы, которые заметила Лилли. Одержимая концентрация на самом травматичном опыте моей жизни. Да, это может быть астрофобия.

– Таких симптомов недостаточно!

– Я знаю. Именно поэтому я велела медицинскому отделу подготовить оборудование для всестороннего обследования. Моя задача – не сохранить власть любой ценой, а знать правду. И если подтвердится, что у меня астрофобия, придется признать: все допустимые сроки лечения я уже пропустила, процесс необратим, а значит, очень скоро у «Виа Ферраты» появится новый командир.

* * *

Сабир напоминал себе снова и снова, что противостоять хаосу можно только уверенностью. Даже если кажется, что об уверенности можно забыть, да и держаться за порядок больше нет смысла. Он бы с удовольствием передал роль той самой твердыни, за которой прячутся от шторма, кому-нибудь другому, но желающих не было. Или дураков не было, как посмотреть. В любом случае, именно Сабир оставался тем, кто успокаивал и принимал сложные решения. Все остальные сохранили за собой замечательную возможность ныть, жаловаться и критиковать того, кто осмелился действовать, утверждая, что уж на его-то месте они бы смогли! Но никогда не решаясь занять его место и что-нибудь сделать.

Нельзя сказать, что он остался совсем один: у него были помощники, да и Шукрия все еще жила с ним. Но иногда Сабиру казалось, что даже это иллюзия, никому на самом деле не нужно спасение, все только и ждут, когда он упадет.