Книга Макабр. Книга 1, страница 167 – Влада Ольховская

Нет, вряд ли. Так что я мысленно наметил себе кратчайший путь к челноку, но с побегом не спешил, я остался наблюдать. И правильно сделал: расчет Миры оказался тоньше, чем я ожидал.

Она отлично воспользовалась знаниями, которые мы получили в лаборатории, а вот я их прошляпил. Я обратил внимание на то, что кристаллы убили Сабира Марсада до того, как он по-настоящему мутировал. Но я упустил то, что они из его тела не разрослись дальше. Мне казалось, что это не принципиально, обусловлено лабораторными условиями, да и слишком много переменных там задействовано.

А вот теория Миры сводилась к тому, что не только кристаллы убивают мутировавшие клетки, но и мутировавшие клетки поглощают энергию кристаллов. Интересно, она догадалась о том же, о чем и я? Или просто предположила, позволила себе использовать теорию, шансы которой оказаться точной невелики?

Она сделала опасную ставку, но сегодня она победила, решив две проблемы сразу. Существо убило двух Мертвых, однако насладиться последней трапезой оно не успело. Кристаллы пробили его слишком быстро, первые появились из пасти и груди, там, куда попало больше всего крови. Они не остановились, они росли вдоль массивной туши и вглубь, убивая зверя изнутри.

Это еще ладно, какая-то логика есть. Куда больше меня впечатлило, что кристаллы, появившиеся из той крови, которая пролилась на пол, тоже рванулись к существу. Интересная реакция… Надо запомнить, обдумаю потом.

Монстр мог бороться с любым противником – но тут у него противника не было. Он рычал, выл, метался, бестолково размахивал руками и ногами, пытаясь понять, кто же причиняет ему такую боль. Несколько раз он бросался на людей, но роботы отталкивали его назад, а у него оставалось все меньше сил, чтобы сопротивляться. В его движениях сквозило такое страдание, такое почти человеческое отчаяние, что я бы добил его, если бы был уверен, что это возможно. Однако любое вмешательство могло нарушить баланс, причем не в нашу пользу, и я решил ждать.

Битва титанов завершилась ничьей. Зверь наконец упал, превращенный кристаллами в странную композицию, похожую на коралл, ободравший с кого-то живую плоть. Он был мертв, но и кристаллы перестали расти. Теперь тела Мертвых сделались всего лишь трупами, такими же, какие стали рационом для минимум одного из них.

Не могу сказать, что мне нравится эта вылазка, но определенные послания от судьбы я в ней все-таки нахожу.

* * *

Солдат должен оставаться спокоен в любых обстоятельствах, даже тех, которых он не ожидал… Особенно тех, которых он не ожидал. Это был один из первых уроков, преподанных Сатурио Барретту отцом, и за годы службы кочевник лишь убедился в его правдивости.

Тот, кто замирает в момент кризиса, умирает одним из первых. Сатурио быстро оценил ситуацию, решил, что в битве монстра и местных баронов он полезен не будет, там все контролирует Мира, и переключился на другую задачу.

– Помоги мне, – велел он сестре.

До того, как начать переговоры, они выяснили, что местные собрались казнить одного из Мертвых. Он, похоже, изначально отличался от остальных четверых, для его уничтожения даже создали особую барокамеру, а одно лишь это говорило о многом. Враг моего врага не всегда мой друг, и все же Сатурио готов был сохранить этому Мертвому жизнь.