Книга Макабр. Книга 1, страница 142 – Влада Ольховская

* * *

Нарики – очень полезный предмет. Примерно как та легендарная палка, которую впервые взял в руки какой-то примат-экспериментатор, еще не зная, что обрек Землю на появление людей. Удобно, универсально, дешево, а то и вовсе бесплатно.

Любой сбор информации я начинал с поиска наиболее опустившихся наркоманов, оказывавшихся в окружении интересного мне объекта. Да, на полноценный связный рассказ они не способны, ну и ничего страшного, я умею интерпретировать бред. Зато тормозов у них обычно нет и с памятью не очень. Их полуразрушенный мозг не запустит фантазию, они вынуждены приторговывать правдой, а потом и не вспомнят, с кем говорили и о чем.

Так что, пробравшись в жилую часть станции, я сразу принялся за поиск наркоманов. Кстати, пробраться было несложно. Судя по всему, когда-то для изоляции воспользовались аварийным кодом, да так его и оставили.

Аварийный код хорош тем, что срабатывает быстро. Но происходит это из-за его простоты – и по этой же причине его легко взломать. В общем, их маленький трюк сработал только потому, что им все эти годы противостояли личинка Змея Горыныча и гигантский шампиньон. У меня же уровень подготовки получше, я обеспечил себе спокойный допуск через их охранную систему.

Правда, вошел я не в главную дверь, воспользовался техническими тоннелями. Судя по запустению и общему слою пыли, сюда давно уже никто не совался… Пыль на космической станции, кстати, настораживает, особенно в таком количестве. Она подозрительна уже визуально: довольно тяжелая, темно-серая с уходом в черный, воняет гарью, но не чистая копоть. Есть у меня подозрение, что, если ее засунуть в анализатор, в ней проявится солидный процент человеческого праха. Но мне лень искать анализатор.

На то, что когда-то здесь произошла череда мощных взрывов, указывал не только осадок. Многие панели оказались повреждены, внутренние схемы оплавились из-за сильных пожаров. Проводку наладили, однако чувствовалось, что это делали в спешке. С таким подходом местным жителям не приходилось претендовать даже на тот скромный уровень комфорта, который могла обеспечить хвостовая часть космической станции.

Да они, похоже, и не нуждались в этом… попросту отвыкли. Пробравшись глубже в жилую зону, я увидел людей, для которых это место стало домом. Зрелище, скажу честно, было не впечатляющее. Их чертовски мало, все бледные, тощие, с темными кругами под глазами, указаний на плохое питание и многочисленные болезни – хоть отбавляй. У многих обнаруживались травмы: оторванные конечности, замененные довольно примитивными протезами, бугристые шрамы от ожогов. Мой личный сканер уловил остаточные следы радиации, но уже на не опасном для жизни уровне.

Надо же… Это сейчас тут находиться безопасно – по крайней мере, по показателям радиоактивного фона. Но это заслуга чистки и времени. Мне хватило нескольких часов наблюдения, чтобы прийти к выводу: много лет назад здесь произошел ядерный взрыв.

Несчастным случаем это быть не могло. Я видел схему «Слепого Прометея», знаю, что нечему тут взрываться просто так – ближайший ядерный реактор расположен за тоннельными переходами, и он великолепно защищен. А даже если бы реактор перенесли сюда, что едва ли возможно, его взрыв вообще снес бы «Прометею» весь зад, а не погнул бы парочку панелей.