Книга Макабр. Книга 1, страница 131 – Влада Ольховская

Это еще не было конфликтом. Отто не сделал и не сказал ничего такого, чему пришлось бы срочно противодействовать. Елену просто раздражало то, что он не дал ей времени на подготовку, не позволил проанализировать, что ему сказать можно, а о чем лучше промолчать. Но в этом, видимо, и был план.

Отто принял ее вынужденное приглашение войти, уселся в гостевое кресло смиренно, всем своим видом показывая, что готов подчиниться любому приказу адмирала. Это было предложением мира с его стороны. А предложением войны стал вопрос:

– Вы ведь расскажете мне все, что известно вам, не так ли?

– Почему вы решили, что мне что-то известно? – обыденно поинтересовалась Елена.

– Вы даже не спросили, о чем, но я не буду придираться к таким мелочам. Я наблюдал за вами… Я всегда это делаю, часть работы, а после той истории с подставой – с большим вниманием. Все были шокированы появлением второй станции, кроме вас. Невозможной станции! Но вы никогда не воспринимали ее как невозможную, не так ли? Пока ходили слухи о вашем сумасшествии, я, признаться, приписывал ваш осведомленный вид ему. Но оказалось, что вы вполне здоровы и воспринимаете реальность объективно. Так что же позволяет вам избегать удивления?

Изначально только один человек на «Виа Феррате» знал правду о предыдущих попытках покорить Сектор Фобос – Елена. Остальные верили, что была лишь экспедиция Нерии-Рузанова, после которой путь закрыли на тридцать лет. Хотя это несколько наивная вера, если задуматься… Люди уже выяснили, что Сектор Фобос полон загадок и сокровищ. Высокие начальники очень легко идут на риск, когда рискуют чужими жизнями. Так что следующая экспедиция стартовала через восемь лет после кораблей Нерии и Рузанова – и через шесть лет после того, как их признали погибшими.

Это и правда было тяжелое знание, для многих – губительное. Поэтому закрытые архивы о предыдущих экспедициях передали только Елене и только на крайний случай. Позже к ним начал подбираться Гюрза, и она передала их ему, когда поверила, что умирает от астрофобии. А если знают двое, почему бы не доверить эти знания и начальнику полиции?

– Я не буду спрашивать обо всем, что вам известно, – поторопил ее Отто. – Мне интересна только эта станция. Там мои дети!

Елена все-таки решилась:

– Она называется «Слепой Прометей». Предельно похожа на нашу – с поправкой на разницу во времени. Экипаж также частично состоял из заключенных, частично – из добровольцев. Им была поручена исследовательская миссия, и они неплохо справлялись с ней около года. После этого связь пропала.

– Это последняя экспедиция, запущенная перед нами?

– Нет.

Он явно ждал продолжения, но пускаться в подробности Елена не собиралась. Отто вынужденно принял это:

– Вы знаете что-нибудь такое, что помогло бы нашим людям там, на задании?

– Если бы я знала нечто такое, я бы сообщила им сразу. К сожалению, у меня нет никаких предположений насчет того, как «Слепой Прометей» оказался в этом участке Сектора Фобос и что там происходит сейчас. Со мной они не выходят на связь точно так же, как и с вами.

Отто наклонился вперед, оперся подбородком на собственные переплетенные пальцы. Он на пару секунд задумался, но ничего похожего на злость не выказывал.

– Кто руководил той миссией? – наконец спросил он.

Елена не стала уточнять, зачем ему такие сведения, она и так понимала. От руководителя зависит очень многое – даже в спокойные времена, а уж в кризис – тем более. Когда станция по какой-то причине застряла здесь, только он мог определить, как люди будут жить на ней дальше.