Книга Макабр. Книга 1, страница 125 – Влада Ольховская

Оба были изуродованы, но по-разному. Один, пусть и заполненный кристаллами изнутри, сохранял четко узнаваемую человеческую форму, время и искусственная атмосфера превратили его в некое подобие мумии. Со вторым трупом все обстояло намного сложнее. Этот человек лежал на другой стороне куба, в самом углу. Он тоже был убит кристаллами, но он еще и изменился: тело исказилось, похоже, началась та самая мутация, которая породила минимум две формы жизни на станции… А с учетом шагов, три и больше. Но этот человек не успел превратиться в монстра, кристаллы убили его раньше. Он так и остался среди них в странно, гротескно прекрасном подобии гробницы.

Это зрелище завораживало, даже Овуор Окомо не мог отвести взгляд от двух мертвецов, да и кочевники притихли. У Бруции не нашлось ни одной оскорбительной шуточки – это что-то да значит! И только Гюрза оставался собой: пока остальные отдавали невольную дань уважения погибшим, он возился с компьютером, подключенным к стеклянному кубу. Хотя стоило ли ожидать, что серийный убийца вдруг пустит слезу?

Мира еще со времен прошлого столкновения с кристаллами подозревала: Гюрза выяснил намного больше, чем сказал ей. Поэтому и теперь, глядя на показания компьютера, он наверняка видел не то, что обнаружили бы другие люди. Подойдя ближе, Мира вдруг заметила, что он улыбается, глядя на экран…

Она старалась напоминать себе, что он другой, это нормально. И все равно улыбка перед двумя мертвецами неприятно задела. Как будто они и не были никогда людьми, просто объектами для изучения.

– Постарайся не расхохотаться хотя бы, – тихо посоветовала Мира.

– Постарайся не отключать мозги в угоду эмоциям, и тогда ты поможешь тем, кому можно помочь, – равнодушно отозвался Гюрза.

– Это еще что должно означать?

– Видишь, тебе уже и слова приходится пояснять. Остерегайся. Вон тот тип, – Гюрза указал на частично искаженный труп, – поступил очень умно. Судя по всему, он был заражен чем-то большим, чем кристаллы, и от этого умирал. Но превращаться в грибную полянку ему не хотелось, и он решил сделать себя объектом исследований для тех, у кого еще будет шанс что-то исправить. Перед смертью он нацепил на себя столько датчиков, сколько смог. Благодаря этому компьютер знает о нем очень много. Кстати, его звали Сабир Марсад, он был здесь инженером. Как видишь, я уважаю чувства сентиментальных.

– Так ты знаешь, что происходит на станции? – оживилась Мира.

– Этого не знает никто, но благодаря Марсаду мы можем выиграть у Сектора Фобос еще пару-тройку фактов. Позови сюда свою ручную курицу.

– Это еще кто?

Но Гюрза, чтоб его, не ответил… Он каким-то непостижимым образом отличал ее искреннее непонимание от попытки упрекнуть его через мнимое непонимание. Он промолчал, а Мира не имела права тратить драгоценное время на обиженное упрямство.

Она подошла к Рино и тихо сказала:

– Тебя Гюрза зовет.

– Меня? – удивился пилот. – Зачем?

– Хотел чего-то. При общении с ним помни: у него особенности развития. Прояви терпение.

– Или придется собирать тебя по пакетам, – хмыкнула Бруция.

– Эту забаву я оставлю за вашей семьей, – тут же парировал Рино.

Кочевница мгновенно разозлилась, но Сатурио удержал ее, не позволил броситься на пилота. В итоге к Гюрзе подошла вся группа. Он не был удивлен, Мира подозревала, что он их воспринимает как косяк мелких рыбок, которые просто не способны выживать сами по себе.