Книга Макабр. Книга 2, страница 189 – Влада Ольховская

Что ж, он хотел возможность очистить мысли после плена – он ее получил. Сейчас, когда последний рывок начался, для философских размышлений не осталось ни сил, ни времени. Реальность стала предельно простой, значение имели лишь возможности его тела и обратный отсчет, который он мысленно вел. Сатурио дал себе пять минут. Он понятия не имел, будет ли этого достаточно.

Умение действовать, не полагаясь на зрение, снова ему пригодилось. Да, здесь уже не было токсичного дыма, он же смог разглядеть зал, стоя в стороне! Но смотреть со стороны и находиться внутри – очень разный опыт. Сатурио почти сразу обнаружил, что рискует потерять глаза, и зажмурился. Это не сбило его с толку, он помнил планировку того, что осталось от зала, и расстояние, отделявшее его от Бернарди. Правда, при таком раскладе уже не получится подыскать опору для троса получше, однако один вариант Сатурио наметил еще до того, как начал движение. Оставалось лишь надеяться, что этого будет достаточно.

Он добрался до нужного участка за две минуты. Такой короткий промежуток в спокойствии, такой долгий срок, когда холодно, когда каждое движение – подвиг, когда тело постоянно терпит удары, давление, холод… Сатурио понятия не имел, справился бы он, если бы позволил себе осознать всю чудовищность своего положения. Поэтому он и не думал, он считал… Сто тридцать восемь секунд. Можно округлить, две минуты. Меньше половины выделенного времени, отлично! Правда, есть и неприятный момент: время он определил без оптимизма, точно, шестой минуты уже не будет.

Он открыл глаза совсем ненадолго, чтобы убедиться, что правильно закрепил трос, а заодно и проверить, где Бернарди. Все еще низковато, но вверх все-таки продвинулся, уже хорошо! Пилот, сам того не зная, выиграл еще немного времени им обоим.

Сатурио начал спускаться вниз, на расстояние, которое раньше ничего не значило для него, а теперь вдруг стало бездной. Он чувствовал, как уплотняется кожа, и это уменьшало боль – но усиливало страх. Он и правда перешел предел своего опыта… или предел своих возможностей, он не знал наверняка.

В пути пришлось избавиться от кислородной маски: она, израсходовав фильтры, стала не только бесполезной, но и ядовитой. Упущение со стороны инженеров, кстати. Сатурио последний раз набрал полные легкие воздуха, двигаться стало сложнее, однако паниковать кочевник не собирался. Даже если ему придется умереть сегодня… он хотя бы обойдется без позора!

Оказавшись совсем близко к Бернарди, Сатурио оттолкнулся ногами от стены, ему нужно было оказаться за спиной у того, кого он будет спасать. В этот миг его жизнь, да и жизнь пилота, зависела от троса, от опоры… если сорвется – конец им обоим.

Но трос не сорвался.

Бернарди, похоже, не видел его до последнего. Когда кто-то вцепился в него сзади, пилот инстинктивно начал сопротивляться, и это могло стать серьезной проблемой, такого Сатурио не ожидал. К счастью, дергался Бернарди недолго, разглядел все-таки, кто рядом с ним – тут приметная внешность пошла кочевнику на пользу. Пилот попробовал что-то сказать, но звук, конечно же, не покинул скафандр. Сатурио слова и не интересовали, он продолжил действовать.

Он пристегнул скафандр Бернарди к тросу. Хорошо бы избавиться от лишнего веса, превосходящего вес самого пилота, да нельзя… Дело даже не в том, что времени нет, человек просто не выдержит.