Книга Макабр. Книга 2, страница 185 – Влада Ольховская

Не знаю, почему она так облажалась, она ведь на самом деле не дура. Интересно, убивала ли она хоть раз в своей жизни? Если нет, могла и не решиться. Хотя как по мне, что тут сомневаться…

Но это уже лирика. Далее произошло именно то, что и должно было произойти. Когда Скайлар увидел, что его игрушка, уже успевшая подправить ему пятак, убегает, гнев в нем подавил остатки боли. Маньяк чуть ли не взлетел с пола, рванулся за жертвой, налетел на нее всем своим немалым весом. Уже так он победил бы, а Каллисто еще и ударилась при падении головой о дверь, причем настолько сильно, что потеряла сознание. Благом это для нее не было: я видел, что в запасах Скайлара хватает препаратов, способных в нужный момент привести ее в себя.

Но пока он с этим не спешил. Он поднялся с неподвижного тела, мстительно пнул Каллисто, однако не слишком агрессивно – если она не кричит, ему не интересно. Он оставил ее возле двери, а сам вернулся к столику с инструментами. Кандалы его больше не интересовали, веревок тут не было. Полагаю, он намеревался обездвижить ее более надежным способом: вогнать нож между позвонками, например. Однако это я проверять не стал, от такого умирают. Меня вообще устраивало нынешнее положение Каллисто: она осталась у двери, достаточно далеко, чтобы не мешать мне.

Решетку я к этому моменту отвинтил, поэтому смог беззвучно сдвинуть ее в сторону. Точнее, не совсем беззвучно, но Скайлар из-за сломанного носа так хрипел и булькал, что слышал лишь самого себя. Вот и получилось так, что, когда он повернулся, я стоял прямо перед ним. Я гигантским ростом не отличаюсь, да и хорошо: меньше риск пробкой застрять в каком-нибудь тоннеле и обрести там бесславную и по-своему забавную смерть. Но Скайлар мне уступал, получилось даже немного нависать над ним. Мне не принципиально, однако эстетике я не чужд, безупречность сцены оценил.

Впрочем, я все равно не расслаблялся. Пока что все мои прогнозы насчет поведения Скайлара сбывались. Сейчас я ожидал от него одну из двух реакций. Либо он примет решение мгновенно, прямо как при побеге Каллисто, схватит нож, который к нему ближе, чем ко мне, и атакует без слов. Я все равно выиграю, но придется напрячься чуть больше, чем хотелось бы. Либо он замрет испуганным зверьком, почуявшим перед собой кого-то на пару ступеней выше в пищевой цепи, и начнет переговоры. Сейчас посмотрим…

Он замер. Ну и отличненько, мысленно я усмехнулся, в реальности же остался невозмутим. Таких, как Скайлар, нужно додавливать до конца.

Он выглядел жалко. По большей части винить за это нужно было природу, но теперь, со сплющенным носом, с половиной лица, залитой кровавыми соплями, с начавшим опухать правым глазом он смотрелся чуть ли не безобидным. Как будто он тут оказался случайно, а все те мертвые женщины в соседних комнатах как-то сами убились, предварительно истязав себя.

– Кто ты такой? – прошептал Скайлар.

Он прекрасно знает, кто я. Не по имени – но основы ему известны, раз он стрелял в меня тогда, в храме. Его нынешний вопрос – всего лишь попытка вовлечь меня в разговор, поэтому я не реагирую, и ему приходится отвечать самому себе:

– Ты из чужаков… Ты их главный? Ты был с Каллисто в храме… Ты пришел сюда за ней?

Иногда слова нужны, чтобы запугать. Только правильные слова, не громкие, не пафосные. Но в случае со Скайларом молчание действовало гораздо лучше. Он приписывал мне больше, чем я знал, и это делало мой образ приятно демоническим.