Книга Макабр. Книга 2, страница 172 – Влада Ольховская

Чарльзу очень хотелось вышвырнуть отсюда и труп, и Максвелла, но – нельзя. Без сопротивления он не сдастся, начнет вопить, привлечет внимание дежурных, наболтает лишнего… Опять же, в первые дни после чистки его навыки пригодятся. Поэтому Чарльзу предстояло потерпеть общество этого сентиментального старого дурака чуть подольше. Что же до мертвечины… В бункере есть морозильная камера, это должно помочь.

Так что Чарльз запустил программу изоляции. Компьютер отреагировал мгновенно, в стенах загудели системы блокировки, освещение чуть уменьшилось. Проблемой это не было, Чарльз специально так сделал, чтобы лучше было видно изображение на экране. Он хотел наблюдать, как все пройдет…

– Мне кажется, почтить память Ребекки мы можем и после, – заметил он. – Пора начинать.

Настал идеальный момент для чистки – тот, который не длится долго и который ни в коем случае нельзя упускать. Пожар в Лабиринте потушили, и это хорошо, он больше не угрожал станции. Но из-за этой непонятной диверсии большая часть военных, да и протестующих тоже, сейчас сосредоточилась на третьем уровне или самом начале второго. Если запустить чистку немедленно, угроза второму уровню будет куда меньше, чем предполагалось по плану, а первому – вообще отпадет! Лишь из-за этого Чарльз не стал объяснять собравшимся свой план или наказывать Максвелла так, как тот заслуживал. Он просто активировал систему подачи газа.

А система не сработала.

Чарльз нахмурился, проверил показания компьютера, решил, что ему почудилось… понадеялся, что ему почудилось. Быть может, подача отравы началась, просто это пока незаметно? Но нет, время шло, а люди, оказавшиеся на первой линии поражения, продолжали разгуливать себе как ни в чем не бывало!

Так не должно было случиться. Ученые, которым Чарльз поручил эту разработку, четко расписали ему, как будет действовать газ. Сначала начнется кашель и резь в глазах. Потом кашель усилится, за две-три минуты произойдет поражение легких, приводящее к кровохарканью. Дальше – необратимое разрушение нервной системы, боль во всех мышцах, слабость, головокружение, паралич и смерть… Причем быстро, в этом весь смысл! Так почему же процесс не начинается?..

– Вы напрасно ждете, – тихо произнес Максвелл. – Ничего уже не будет.

Не все в бункере понимали, о чем речь, но все в этот миг повернулись к нему, все еще стоящему над трупом жены.

– Папа, что ты наделал?! – прошипела Элиза.

– Решил показать вам, во что вы превратились… Во что мы все превратились. Ведь на этой станции можно было наладить нормальную жизнь! Я уже не говорю о продолжении полета… Нам нужен был этот полет. Но даже когда мы остановились… Разве нельзя было остаться людьми?

Слушать этот пафосный бред Чарльз не собирался, он пытался понять, как быть. Хотелось пристрелить Максвелла на месте, и это вполне выполнимо: адмирал запретил пропускать в бункер людей с оружием, обыску подверглись все, но для себя он, разумеется, сделал исключение. Большой вопрос, кто сейчас желает прибить Максвелла больше – он или Элиза, которой будет очень сложно отмыться от такого семейного позора.

Но сейчас делать этого нельзя. Да, он ошибся, когда решил, что бесхребетность не позволит Максвеллу перехватить контроль над системой, которую главный инженер и создал. Чарльз был не готов к такому ходу событий, однако сдаваться он отказывался, он пытался найти вариант развития событий, при котором чистка все еще возможна.