Онлайн книга «Макабр. Книга 2»
|
Кристина таким божеством и стала… Не то чтобы у нее был выбор. Тогда казалось, что роль спасительницы и заступницы дается ей легко, ведь она такая взрослая! Теперь-то я понимаю, что она и сама была девчонкой, просто старше нас всех. И мне даже сейчас сложно представить тот ужас, который она переживала, когда изображала перед нами уверенность и беззаботность. Она ведь была в состоянии понять, что нас ждет… Так что я не слушаю тот бред, который Наставник вкладывает в ее уста. Я просто ею любуюсь. Последний раз? Может быть. И тем важнее мне насмотреться, запомнить ее, хранить в себе, чтобы не стать тем, кем меня все считают. Странно… Когда описывают ангельскую внешность, всегда вытряхивают из закромов фантазии золотые кудряшки, голубые глазки, пухлые щечки… Как приучили, так и воображают. Но для меня все эти пупсы – так, мишень в тире. У Кристины была внешность ангела – того, о котором говорят без иронии. Тонкие черты, бледная кожа, огромные, бездонные темные глаза, казавшиеся черными в вечном полумраке нашей клетки, длинные темные волосы… Я вспомнил, где раньше видел странное платье, в которое она одета сейчас. В музеях – на иконах. Лики с древних картин в моем сознании переплетались с образом печального ангела, навеки сросшимся с Кристиной. Маленькая пятнадцатилетняя Мадонна… Такая хрупкая и одновременно сильная, способная заслонить собой нас всех, стать для нас утешением, символом того, ради чего мы, еще ничего не понимающие, не сдавались и оставались людьми, а не набором органов. Ей этого, конечно, не простили. Иногда ее уводили, возвращали через несколько часов окровавленной и заплаканной, но она все равно улыбалась нам. А однажды увели навсегда, потому что поняли: сломать ее они не смогут, но смогут уничтожить. Больше я Кристину не видел, но слышал еще долго, так долго, что это показалось вечностью… В ту пору финал ее пути стал для меня тишиной после криков, больше я ничего не узнал. Лишь намного позже я выяснил, что для захоронения полиции удалось собрать только двадцать процентов ее тела. – Почему ты меня покинул? – шепчет призрак. Настоящая Кристина ни о чем не просила – ни меня, ни всех нас в той комнате. Она не звала Пашу, потому что Паша был бесполезным ничтожеством. А до Гюрзы оставалось больше двадцати лет. Впрочем, думаю, даже тем последним криком Кристина помогла мне. Что стало с остальными, освобожденными из плена? Тоже проснувшимися в неожиданной тишине, чистоте, в окружении запаха полыни? Сколько из них выжило? Сколько захлебнулось в безумии прошлого? Никогда не интересовался этим. Я с первых минут знал, куда должен идти и кем стать, чтобы все было не напрасным. Однажды я услышал, что дьявол рождается из крови замученного ангела. Скорее всего, это правда. Сейчас она плачет, упрекая меня за что-то, чего я не делал и сделать не мог… Я толком не слушаю. Я протягиваю к ней руку, зная, что не смогу коснуться ее, и все равно зачем-то пытаясь. Я говорю с иллюзией, которая меня не слышит. – Не плачь… Ты даже не представляешь, как им за тебя отомстят. Кристина исчезает из-за моего прикосновения, развеивается в ряби, похожей на ту, которую ветер порождает на волнах. Что ж, мне тоже пора… Шоу начинается. Я прикусываю язык – сильно, до крови. Идеально рассчитанная доза нейростимулятора, скрытая в искусственном зубе, летит в кровоток, при таком введении до мозга она дойдет достаточно быстро. Меньше минуты – и тот бардак, который принес в мое сознание наркогипноз, исчезнет сам собой и не повторится, пока действует препарат. |