Книга Лунар. Книга 2, страница 95 – Влада Ольховская

С одной стороны от нее тоже жили гости со станции – пара ученых. А вот с другой как раз оставались местные, и это было важно, потому что открывало перед Еленой совсем иные знания о мире Лунар.

Семья, оказавшаяся ее соседями, пришельцев совершенно не боялась. Елене легко было поладить с ними – молодые родители, пятеро детей. Они все нравились адмиралу, но наибольшее внимание все равно привлекала Ника́ра, хозяйка дома.

Тут снова начинались игры памяти: Елена никак не могла избавиться от ощущения, что эта женщина похожа на ее дочь. Насколько вообще может быть похожа обитательница далекой луны на человека!

И в этом случае все было гораздо сложнее, потому что от сходства с жилищем отмахнуться еще можно, а вот упустить черты своего ребенка мать не могла. Бывших матерей ведь не бывает, и не важно, живы ее дети или нет, из ее души они никуда не исчезнут.

Никара обладала не только внешним сходством, она так же улыбалась, у нее была такая же привычка убирать прядь волос за ухо, она с таким же удовольствием возилась с детьми. Когда Елена впервые заметила это, она прислушивалась к себе очень осторожно. Будет ли больно? Справится ли она – или лучше вернуться в замок, не видеть, не знать?

Желание отступить так и не появилось. Елена обнаружила, что ей приятно наблюдать за этой семьей. Ее трагедия тут ни при чем, жизнь продолжается. Ей нравилось, как малыши тянулись к ней. Если ее просили рассказать о Земле, она не отказывала. Она чувствовала, что нужна здесь – точно так же, как нужна на станции. Даже больше, ведь на станции почти никого не осталось!

Она редко теперь была одна – Елена или работала, или сидела в гостях у соседей. У них даже появилась своя традиция: они собирались в саду теплыми вечерами, и дети тут же окружали ее,обнимали со всех сторон, как маленькие обезьянки. Елене казалось, что это для них всего лишь игра, которая рано или поздно наскучит, пока Никара не спросила у нее:

– Так вы останетесь?

– Это… сложно. Красиво выглядит сама идея. Я сомневаюсь, что таким же идеальным будет ее воплощение.

– Почему?

– Мы займем место. Мы станем элементом жизни, у нас появятся какие-то потребности – наряду с прочим. Неизбежно возникнут конфликты, которых нет сейчас. И куда мы тогда денемся? Если мы покинем станцию, она может быть уничтожена в любой момент, обратного пути тогда не будет.

Это было частью тех сомнений, которые давно уже не давали Елене покоя. Она не собиралась перекидывать принятие решения на Никару, просто хотела показать, насколько все серьезно.

Но Никара и теперь осталась верна себе, она рассмеялась, да так легко, что было даже не обидно.

– Елена, но ведь то, что вы описали… Это жизнь! И приглашая вас разделить ее с нами, мы все понимаем.

Аргумент был сомнительный, но от него стало легче. Теперь Елена старалась проводить с этой семьей каждую свободную минуту – и делать так, чтобы свободных минут становилось все больше. Она понимала, что переносит на них тоску по своим родным, так делать нельзя. Но кому от этого хуже? Их все устраивает, а она…

Она впервые за много лет почти счастлива.

Она хотела, чтобы все так и осталось, она была готова к финальному решению. А потом ее сказку вдруг украли.

Никара погибла прямо у нее на глазах. Смерть своей настоящей семьи Елена не видела, она прибыла на место трагедии, когда все уже закончилось. С тех пор ее мучил вопрос: что было бы, если бы она приехала раньше? Смогла бы она помешать, хоть что-то изменить?