Книга Лунар. Книга 2, страница 29 – Влада Ольховская

Вода приняла ее с готовностью, сразу уволокла на глубину. Это не из-за силы притяжения – здесь она даже чуть слабее, чем на Земле, и люди, не зависящие от скафандров, утверждали, что находиться и двигаться на этой луне проще. Все дело в составе воды: соль есть, но совсем мало, и много крошечной, незримой органики – водоросли, нечто вроде планктона, по предварительной оценке безопасное, однако делающее океан более… жидким, как бы странно это ни звучало.

Вскоре рядом вскипели пузыри, обозначавшие место падения других крупных объектов. Роботы тут же запустили освещение, и бело-желтые лучи вырвали внушительный кусок окружавшего их пространства, который, однако ж, лишь позволял острее почувствовать, как грандиозна окружавшая пришельцев пустота. Дна нет и границ нет, абсолютная бесконечность… Мира запретила себе сосредотачиваться на этом, она теперь думала только о том, что могла увидеть и изучить.

Она заранее готовилась к тому, что все здесь будет странно и необычно. Но одно дело – думать об этом, облекая в простые и понятные слова, другое – увидеть своими глазами.

Мира так и не разобралась, что представляет собой поверхность планеты – куда ей, если и ученые не могли дать точный ответ? Но одно ей казалось очевидным: это нечто вроде кокосовой скорлупы, сплошной плотный слой, внутри которого таится вода. Может, это было наивно с самого начала, ведь Гюрза показал им, что поверхность, пусть и крепкая, остается тонкой… Теперь ужене важно. Нет смысла гадать, когда все можно увидеть своими глазами.

Корни пробивали поверхность. Не разрывали, отчасти даже удерживали, но они были связаны не только ею. Иногда они лишь покрывали ее внутреннюю часть бугристыми выступами, а иногда тянулись на много-много метров вниз светлой сетью.

Они оказались такими же разными, как растения, поднимавшиеся к небу. От тонких нитей до канатов, покрытых крупными мясистыми наростами – Мира находила здесь всё. Одни двигались, повинуясь незримому течению, другие застыли, явно затвердели – пики, пронзившие поверхность ради океана.

Вот почему здесь не было ни рек, ни дождей. Местная флора в этом не нуждалась, у нее и так был постоянный доступ к воде. Одни растения пили ее прямо из океана, соль их не смущала, они к этому привыкли. Другие же довольствовались тем, что постоянно напитывало туго переплетенные слои поверхности, выступавшей чем-то вроде фильтра.

А еще среди корней была жизнь. Мира заметила ее не сразу, познание нового всегда идет от чего-то грандиозного к незначительному, от первого впечатления к деталям. В первые минуты существовали лишь белесые корни, рассекающие чернь океана. Потом Мира привыкла к ним, стала различать мельтешение… Подплывать она не рисковала, наблюдала издалека. Да и не факт, что ей позволили бы приблизиться: возле пролома движения не было, похоже, местные мелкие тварюшки боялись света. Ничего, привыкнут еще…

Некоторые напоминали то, что можно встретить в океанах Земли – все эти рыбки, моллюски, головоногие и прочие креветки. Другие же представляли собой совсем уж странные, порой откровенно жуткие формы жизни: существо, похожее на пульсирующий комок внутренностей, нечто выпускающее из себя крупные круглые челюсти, а потом втягивающее их обратно. Мира даже не могла успокоить себя тем, что это все травоядные, интересующиеся лишь корнями, она лично наблюдала, как одно из существ бросилось на другое, скрутило, порвало, наполняя воду мутным облаком темной крови.