Книга Лунар. Книга 2, страница 143 – Влада Ольховская

Куда более неприятным открытием стало то, что я такими темпами никого не спасу. Я пока не пробовал уничтожать паутину, но что-то мне подсказывает, что она отнесется к этому без понимания. Если станция захвачена этой дрянью, – а показатели активности на компьютере подтверждают, что так и есть, – мне просто не позволят лечить людей.

Но есть и хорошая новость. Ну, условно, конечно, с поправкой на ситуацию. Я знаю, кто захватил станцию и как мы вообще влезли в это дерьмо.

Ключевой подсказкой стали золотые огни, хотя я, полагаю, и без них бы сообразил – уже на уровне червей есть подобие, просто распознается не сразу. Сами эти комки пульсирующей плоти очень и очень напоминают того уродца, который атаковал Бруцию на водной луне. Того, который из панели заброшенного челнока вырвался. Но в ту пору я думал, что это слаборазвитый паразитический вид, не было никаких указаний на то, что это разумное существо!

Второй намек – состояние погибших на челноке людей. Я ведь так и не выяснил, что оставило на их костях те отверстия. Я думал, что не узнаю никогда – и вот пожалуйста. Похоже, они точно так же были пробиты червями, скованы единой иллюзией… до самой смерти. Это, кстати, отвечало на вопрос, какова цель коллективного разума: поработить и сожрать.

Еще одно сходство в том, что люди Лэнга тоже попались в ловушку одновременно. Они вошли на корабль добровольно, они готовились к взлету, но так и не взлетели, они были пойманы в креслах. Значит, эта падлюка умеет лишать своих жертв сознания, а потом уже пробираться в их тела и наполнять разум галлюцинациями.

Ну и огни, конечно… Указатель на то, в каком симбиозе существует этот уродец в привычных для себя условиях.

Собственное тело этогоразума – сопля соплей. Природа отслюнявила ему защитный механизм, представленный этой шипастой паутиной, но с ним тоже все сомнительно. На паутину нужно время, наверняка ресурсы, и она серьезно ограничивает мобильность. Поэтому изначально эволюция готовила это нечто к парному существованию, к захвату чужого тела. Как вариант, оно и с людьми пытается проделать нечто подобное, но пока не может, убивает их скорее невольно, потому что они слишком сильно отличаются от его исходного носителя.

Да и как не отличаться, если его исходные носители – киты? Научный отдел дал им какое-то новое название, но все будут называть их китами, потому что так проще. Так вот, жизненный цикл этого создания я представляю примерно так: комок слизи, пытавшийся атаковать Бруцию, – своего рода младенец. Или икра, или что у них там. Он не разумен, но у него есть потенциал разума. Он цепляется к носителю, который превосходит его физически и обладает достаточно развитым мозгом. Второе обстоятельство тоже важно, иначе симбиоз шел бы со всем подряд, начиная с кустов.

Как только носитель захвачен, червь сливается с ним, использует его тело и мозг как ресурс, берет все, что может, у его сознания, но не отдает ему контроль. Думаю, в какой-то момент и личность порабощает. Развивается эта слизь очень быстро – собственная эволюция подготовила ее для того, чтобы захватить такую громаду, как кит. Когда же контроль установлен, оно начинает плодить комки слизи – и его жизненный цикл начинается заново.

Но это в естественных для него условиях. На станции все сложилось иначе, люди – слишком новый для него вид, слишком сложный, слишком активно сопротивляющийся. В идеале этой штуке следовало бы сдохнуть, а она приспособилась, преобразилась в тот самый коллективный разум, который и придумал королевство Эслирия. Полагаю, в дальнейшем оно найдет способ сохранять в людях жизнь дольше, а не жрать их при первой возможности.