Книга Танзания без тормозов, или Вынос мозга по-африкански. Записки путешественника, страница 9 – Елена Блосфильд

Оторвав свой взгляд от африканской моды, я увидела тележку с едой. Тут продавалась жареная картошка – уже знакомое мне популярное блюдо. … За обедом время летит веселее. К картошке прилагался кетчуп, соль и даже салфетка! Чипси

Мимо прошел парень с календарями.

– А ну-ка покажи.

Парень развернул календарь. На нем – Бен-Ладен… Второй календарь развернул – а там Каддафи… Фотографии жизни и смерти! Под лозунгом «Он жил с оружием и от оружия умер»! Какая эмоциональная окраска сего шедевра дизайнерского искусства – не ясно. Парень серьезно смотрел и показывал календари, один за другим… Ничего не говоря и не улыбаясь. Календарь «Все диктаторы мира»… Я даже не нашла, как реагировать на такую странную полиграфическую продукцию.

Наконец подошел автобус Нджомбе—Булонгва. Все поспешили занять свои места и из окна заниматься привычным делом – совершать покупки. Подошла женщина с корзиной, а в ней разные напитки: вода, кока-кола, соки. Арахис продают лентами – можно оторвать пакетик или несколько,или купить сразу пару лент. Продавцы фруктов, салфеток, чего-то еще… А дети столпились и смотрят на мзунгу. Или мне показалось, может, они всегда так провожают автобусы. Может быть, мечтают уехать в Дар-эс-Салаам в поисках счастья или вообще в другую страну?

– Давай сюда кока-колу, – говорю я продавцу напитков.

Парень в теплой куртке подает бутылку.

Теплая!

Я делаю недовольное лицо и отдаю бутылку обратно.

– А где лёд в кока-коле??? Что это такое??? Пить как??? Это очень плохо, – говорю я по-русски. – I want cold one! With ice! – повторяю по-английски, что значит: «Я хочу холодную! Со льдом!»

Парень ушел.

«Ну вот. Теперь никакой кока-колы», – думаю я.

Автобус собирается отправляться. Водитель включает двигатель.

В моем окне появляется тот же парень с напитками. Дает мне бутылку очень холодной кока-колы, почти ледяной. Где он успел ее охладить? Или поменял в магазинчике?

Я без расспросов и разговоров отдаю требуемую сумму шиллингов, получаю чудодейственный напиток, благодарю находчивого продавца («Asante sana!») и с жадностью отпиваю пару глотков. Посещает мысль, что африканцы очень хотят, чтобы у мзунгу остались самые приятные воспоминания об их стране. Так и получилось.

В окне появился парень с календарями – специально для тех, кто не осознал шедевров и не решился купить товар, для тех, кто подумал и наконец захотел приобрести. Ну а вдруг? Снова ему пришлось показывать странную полиграфическую продукцию. Действительно, я не могла уехать, не купив календарь, не разгадав загадку таинственной африканской души из глубинки Танзании. Все эти политические лидеры, войны, бунты и перевороты были далеки от этих сельских жителей. Но тем не менее они, наверное, имели собственное мнение о мировых проблемах. Я старалась понять, какой смысл в такой пропаганде или, наоборот, в антипропаганде, но тщетно. Я до сих пор не знаю.

Нджомбе

И вот наконец автобус поехал. Местный народ провожал взглядами мзунгу – единственное развлечение в их африканских буднях, ну разве что кроме трансляции футбольных матчей, обычно в записи.

А в Булонгве на остановке уже ждал человек, будто бы кто-то позвонил ему и сообщил о мзунгу. Или он случайно оказался там? Невысокий, лет сорока, в оранжевом свитере, он встретил меня приветствием на хорошем английском.