Книга Сумерки не наступят никогда, страница 11 – Елена Блосфильд

Мне пришло в голову, что из-за прослушки это секретное дело станет известно всем. Знал ли об этом министр? Наверняка знал. Но сделать ничего не мог. Прослушивалось всё и все. Быть может, кроме секретных объектов.

– Еще раз повторяю: чтобы все держалось в секрете и все ваши действия были под прикрытием и не выглядели так, что вы что-то разнюхиваете. Замаскируйтесь, если необходимо. Если понадобятся какие-то документы – мы вам их дадим.

– Именно так и работают в нашем отделе, – вставила я.

– Руслану Моисеевичу можете рассказать предысторию. Что у нас ведутся научные исследования в институте клонирования. Он в курсе какие. И оттуда сбежал экземпляр. И мы это должны найти. Вернее – вы должны найти. Поняли?

Я кивнула. Хотя на самом деле мне было ничего не понятно.

– Вижу, вы не совсем поняли. Ну ничего. Сейчас приедет директор института и все вам расскажет. У них своя служба безопасности. Обычно они справлялись со всеми проблемами, но этот случай вылез наружу. И они обратились ко мне. С просьбой помочь. А я обратился туда, куда обычно обращаются в таких случаях. – Министр сделал паузу и вздохнул. – В ваш отдел.

Он замолчал. Я не знала, что сказать, что спрашивать. Так мы сидели минут пять. Я подняла глаза на него и заметила, что он думает совсем не о деле. А обо мне. Он пристально смотрел на меня. Наверное, искал сходство с моей матерью или с собой.

– Да, – вдруг сказал он и опустил глаза в свои бумаги. – Вот так получилось… ну, что делается, то делается к лучшему…

Он встал и прошелся по кабинету.

– Я не одобрял идею вместо органов выращивать готовых людей. Это незаконная деятельность, давно запрещенная, и вот она всплыла. Что будет – неясно. Хорошо, если экземпляр не сможет жить в обществе. А если сможет? Мы даже не знаем его способностей. Он – как мы с вами. Такой же. А если он уже за границей? Он может загримироваться, поменять внешность. А сделать поддельные документы проще простого! Вот к чему приводит нарушение законов! Хотели тайком людей делать, опыты у них, понимаешь, эксперименты… Но тайное стало явным. Директору грозит тюрьма и лишение лицензии навсегда, если он не найдет этот экземпляр. И если вся эта история не будет иметь серьезных опасных для государства последствий…

Министр заметно нервничал, и я постаралась его успокоить:

– Но пока же ничего не произошло.

– Откуда вы знаете?! – воскликнул он. – Мы не знаем, на что оно запрограммировано! Это же подопытный экземпляр!!!

– Оно? – переспросила я.

– Да! Оно! Экземпляр!

– Может быть – образец? – съязвила я.

– Образец? – Министр задумался. – Подопытный экспериментальный образец… Да, может, и образец. Все равно! Главное – что это не человек. Это робот! Но выглядит, как человек. Представляете, чем они там занимались, в этом институте, который финансируется государством!

– Я не думаю, чтобы они делали всё это по своей инициативе, – осмелилась заметить я.

Министр круто обернулся и подошел ко мне. Его лицо было страшно искажено. Он молча приложил палец к губам и неодобрительно помотал головой. Вслух он сказал шепотом, но так, что было слышно в любом уголке кабинета:

– В любом случае будет расследование и эту лавочку мы прикроем. Директора уволим, а все следы опытов уничтожим. И усилим контроль над деятельностью института. Проведем проверку каждого, причастного к этому инциденту. Если нужно – уволим всех.