Книга Диавола, страница 50 – Дженнифер Торн

– Давай дождемся твоего брата.

Забавно, что мать не упомянула спутника Бенни, отметила Анна.

– Они пойдут за вином и после присоединятся к нам, – сказала Анна, почти не солгав.

– Вино – так рано? – качнула головой мать.

Анна пожала плечами:

– Они на отдыхе.

– Бенни заслужил отдых, он так много работает. – Мать вздохнула. – Что поделаешь…

Анна взглянула на нее, недоумевая, к чему конкретно относится это «что поделаешь», но как только они вошли в город через узкую западную арку, открывшийся перед ними вид оборвал последнюю нить разговора.

Анна обожала сказочное ощущение новой локации, восхитительного шага в неизвестное. Приятный трепет. Во всяком случае, приятный для нее. То же чувство, догадывалась она, побуждает американцев за границей вести себя более шумно. Взять хотя бы ее семью. Пэйсы стараются замаскировать дезориентированность чем-то родным и знакомым – своим языком, собственными голосами. Анна, в свою очередь, предпочитает молчать, упиваться контрастами, быть вырванной из привычной среды и наслаждаться смятением. А как иначе впитать атмосферу, эстетику, искусство, культуру и яркую реальность нового места? Особенно такого, как это.

Анна двинулась вперед, все зашагали следом.

Зеленые ставни, бледно-желтая кирпичная кладка. Лабиринты проулков, один из которых тянется до самого горизонта, ведет мимо дворика, где эхо разносит пение одинокой скрипки.

– Долго еще мы будем идти? – хнычет Мия.

Вытянутые церковные башни цвета охры, лента дороги огибает поросшее кустарником поле. Николь отпрыгивает на обочину, уворачиваясь от мопеда, хватается за пятку, спрашивает, нет ли у кого пластыря. Мать достает из сумочки пластырь. Пот течет по спине Анны, собирается в поясничных ямках. Надо было свернуть, это неверная дорога, бурчат сзади ее родственники, глядя в телефоны, но Анна идет вперед, поднимается по темной-претемной лестнице, все следуют за ней и выходят именно туда, куда нужно: на Соборную площадь, Пьяцца-дель-Дуомо.

Кафедральный собор. Какое великолепие. Первым порывом Анны было унизиться, рухнуть на колени прямо тут, на раскаленной брусчатке. Рука уже скользнула в сумку, нашаривая угольный карандаш, но мать крепко взяла Анну за локоть.

– Ты должна рассказать нам, что это за сооружение, – засмеялась она.

И Анна подчинилась. Провела всю компанию внутрь и, как положено экскурсоводу, показала мозаичный пол, витражи, «Маэсту»[25], алтарь Пикколомини[26].

– Симпатично, – оценивал отец абсолютно все, на что указывала Анна.

Каждый предмет искусства словно бы тускнел и съеживался от ее заученного описания. Год создания, автор – те же сведения, которые можно прочесть на табличке, но – нет, семья желала, чтобы их озвучила Анна, чтобы объяснила, почему им важно это видеть. И давай покороче, Анна, девочкам уже скучно.

Первая возможность порисовать представилась после обеда, на Пьяцца-дель-Кампо, когда Николь наконец уступила дочерям, с утра выпрашивавшим мороженое. Связаться с Бенни и Кристофером по-прежнему не удавалось, что очень тревожиломать, но в предвкушении мороженого успокоилась даже она.

Они расселись на ступеньках фонтана. Джастин принес целый ворох разноцветных рожков и креманок, эффектно пристроив их на сгибе локтя.

– Анна, точно не хочешь? – Джастин подбородком указал себе за плечо, намекая, что готов сбегать за мороженым еще раз.