Книга Диавола, страница 30 – Дженнифер Торн

– Боже правый, – пробормотала Анна, – она ворует кошек.

– Может, они ее собственные, – здраво предположила мать, однако Анна покачала головой:

– Это бродячие кошки. В Италии так принято – они предпочитают свободу. – Она нахмурилась. Это зрелище – беспомощно дергающиеся в руках старухи животные – отчего-то встревожило ее сильнее, чем упавший котелок.

Мать опустила стекло и, когда их авто медленно проезжало мимо «фиата», помахала рукой:

– Здравствуйте! – После велела Анне: – Солнышко, поздоровайся на итальянском.

Старуха прекрасно поняла смысл и на английском. Она застыла, изучая чужаков, затем мрачно кивнула, и в этот момент мохнатый рыжий комок вывернулся из хватки, прошмыгнул у нее между ног и помчался прочь. Анна с трудом удержалась от смеха. Беги, котик, беги!

Старуха выругалась себе под нос, но, услыхав сдавленную усмешку Анны, вскинула глаза. Уставившись прямо на нее, подняла руку в странном жесте, немного похожем на приветствие серферов: указательный палец и мизинец выставлены, а остальные прижаты к ладони. Это выглядело бы дружелюбно, если бы в следующую секунду старуха не сплюнула на землю.

Отец вырулил на шоссе, два других автомобиля двигались следом. Мать подняла стекло, Анна оторвала взгляд от незнакомки. В груди нарастало дурное предчувствие. Что это за жест – итальянский аналог «среднего пальца»? И кто его показал – похитительница котов! Анна понадеялась, что девочки не видели, как старуха утащила их пушистых друзей.

Николь, в свою очередь, являла собой одну сплошную улыбку, в которой проглядывала неловкость: по прибытии в ресторан выяснилось, что заведение только-только открылось и зал совершенно пуст. Тем не менее, когда Анна, взяв на себя роль переводчика, осведомилась о свободном столике, молодой мужчина с бородкой поздоровался и спросил на итальянском:

– У вас забронировано?

– Не было телефона. – Анна дернула плечом, рассчитывая, что объяснение бородача устроит.

Устроило. Мужчина улыбнулся.

Кровь в жилах Анны побежала быстрее, как перед катанием на экстремальном аттракционе. Шикарная улыбка.

– Сюда, пожалуйста, – обратился он к остальным на английском.

Он провел их в боковой внутренний дворик. Бледно-желтые лампочки на подвесных гирляндах уже горели, однако их свет тонул в роскошном сиянии вечернего солнца. Каменные стены пестрели винтажными плакатами с рекламой итальянской газировки. Анна пожалела, что не взяла с собой альбом – ее начальство оторвало бы эти зарисовки с руками, – но усилием воли выбросила из головы мысли о работе. Вместо этого она принялась наблюдать за матерью, которая смотрела по сторонам и оценивала реакцию близких: все ли так же довольны, как она сама. То был один из редких моментов, когда представление матери о поездке в Италию полностью совпало с реальностью – оплетенные соломой бутылки, мотороллеры «Веспа», само это заведение.

Анне, надо признать, ресторанчик тоже пришелся по душе. Было что-то умиротворяющее в его обыденности. Такой мог существовать в любой тосканской деревне, в любом десятилетии за последние полвека. Здесь всё как на ладони, просто и бесхитростно.

Но, пожалуй, больше всего ресторан понравился девочкам, в основном потому, что они увидели в меню пиццу. Едва Анна села за стол рядом с Бенни, племянницы наперебой стали просить ее заказать выбранные блюда.