Книга Диавола, страница 132 – Дженнифер Торн

Неужели они не видят? Не видят, что случилось с Анной и может случиться со всеми ними, если на отдыхе они, блядь, снимут не ту виллу? Можно подумать, мелкая суета, которой они тут заняты, имеет хоть малейшее значение. Бессмысленная, абсурдная, невообразимая глупая суета. И сама Анна, и вся ее жизнь – шутка, произнесенная в пустом зрительном зале.

Она перерисовывала и перерисовывала чертовы хот-доги, потом просто все стерла, отключила общий экран и взялась за финальный эскиз.

Финальный. Эскиз.

К половине одиннадцатого бурное обсуждение пошло на спад. Фраза: «Ну хорошо», прозвучавшая несколько раз, подсказала Анне, что совещание заканчивается, многие уже начали проверять телефоны, а потом Тим побарабанил по столу так же, как стучал по столу Анны, и объявил:

– Итак, давайте посмотрим.

– Сейчас… секундочку, – пробормотала Анна, не поднимая головы.

– Грешно торопить рождение искусства, – вставила Шира, очевидно, считая это шуткой, а не неопровержимым фактом.

И это действительно был образец искусства. Великолепный образец.

Анна вновь подключилась к экрану.

По залу пронесся изумленный вздох, и она содрогнулась от наслаждения. Шок.

Скептический смех. Негодование. Вот он, на большом экране – шедевр Анны.

Да, она нарисовала хот-доги. Как элемент полотна. О да, улыбающиеся хот-доги. Восхищенные. Анна воспроизвела зал совещаний во всех деталях, вплоть до отблесков солнца на полированном столе, а еще изобразила всех участников сегодняшней встречи, только на этом рисунке все, и коллеги, и клиенты, были со спущенными штанами, и каждый, наклонившись вперед, держался за улыбающуюся сосиску впередистоящего. Самый большой член, разумеется, был у Ширы, как и самый мощный оргазм, если судить по гримасе экстаза, исказившей ее лицо.

– Анна, что за херня? Что за херня? – как заведенный, повторял Питер.

– Думаете, это смешно? – высказался директор по маркетингу.

– Прошу… у всех… извинения, – лепетала Шира на грани обморока.

– А у вас настоящий талант, – отметил Милтон-младший.

Анна посмотрела на него. Кажется, он говорил искренне.

– Вон отсюда. Сию минуту. Ты уволена, – отрубил Тим, но Анна уже и сама направлялась к выходу. – Господа, я приношу глубочайшие извинения. Эта сотрудница, то есть бывшая сотрудница…

Окончания фразы Анна не услышала. Она пересекла открытую зону офиса, чувствуя, как меняется атмосфера. Хаос ширился.

В зале совещаний Тим отключил экран, выдернув штепсель из розетки, и хлопнул ладонью по планшету, пытаясь стереть рисунок, но было поздно: Анна разослала его всему персоналу компании еще до того, как подключилась к демонстрационному экрану.

Забрав со своего стола только сумку и не тронув все прочее, она прошагала к лифтам. Офис наполнился топотом, шепотками, приглушенным смехом – звуки эхом отражались от стен, метались по похожему на пещеру пространству, точно стая вспугнутых летучих мышей. Часть коллег взирала на Анну со смесью гадливости и одобрения, но один из младших редакторов одними губами произнес ей в спину: «Легенда…» – и, по ощущениям, так же считало преобладающее большинство тех, кто провожал ее взглядом до двери.

В приемной Анну уже ожидала служба безопасности в лице коренастого здоровяка средних лет, который обычно дежурил в вестибюле, а в агентстве проработал едва ли не дольше Анны.