Книга Диавола, страница 102 – Дженнифер Торн

На секунду она зажмурилась так крепко, что перед глазами засверкали звездочки, потом пошла прочь, спряталась за машиной отца. Села по-турецки на асфальт, с силой вжалась затылком в автомобильную дверь – кажется, металл даже немного прогнулся. До нее смутно доносился разговор Джастина с тещей – слов она не разбирала, улавливала лишь тревожную мелодику. После услышала, как мать открыла пассажирскую дверь машины Бенни, потом захлопнула, успев крикнуть: «Просто скажи, милый, чем тебе помочь», и голос ее, вновь прозвучавший жалобно и тонко, стих, потонув в смиренной тишине.

Небо окрасилось в болезненно-пастельный цвет. Какой пейзаж мог бы получиться, подумала Анна. Тосканская больница на рассвете.Она зевнула, горбя плечи, и полезла в сумку за альбомом. Почему бы нет? Отдельные листы выскользнули из-под обложки и разлетелись по асфальту. Шесть или семь штук, все – портретные этюды. На всех оно. Она. Белая Дама. Лицо размыто, затенено, повернуто в профиль.

На одном наброске Анна все же изобразила глаза, запомнившиеся ей по портрету в Уффици, только здесь они резко очерчены, взгляд пронзительный, бесовской. На другом рисунке щека полностью сгнила, ухмылка обнажает коренные зубы.

Наконец, на последнем – не только лицо, но и тело. Нагое тело, руки откинуты назад. Кровь, льющаяся изо рта, стекает по грудям, обагряет нежный круглый пупок. Запястье левой руки тоже кровоточит – видна странная череда порезов. Этот этюд не завершен, Анна знает, что можно добавить.

Палец сам собой провел по тени под левой грудью Дамы. По контуру соска.

Анна моргнула.

Собрала листки, скомкала их в тугие маленькие шарики и один за другим ссыпала в мусорную урну за дверью больницы как раз в тот момент, когда из нее вылетела Николь с девочками.

Уэйверли и Мия выглядели как сомнамбулы, в отличие от Николь, взбудораженной до предела. Она щелкнула пальцами, веля мужу встать с тротуара, и легонько подтолкнула девочек, чтобы те двигались попроворнее.

– Уезжаем, уезжаем, – прошипела Николь. Заметив Анну, она перешла на шепот: – Что означает servizi sociali?

– Социальная служба. Служба опеки.

– Точно. Вот ублюдство.

– Мамочка, не ругайся! – мгновенно встрепенулась Уэйверли.

– Дети, садитесь в машину. Живенько.

Обхватив голову руками, Николь обратилась к подошедшему Джастину:

– С девочками все в порядке, просто воздействие алкоголя. Температуры нет, ничего такого, но медики начали куда-то звонить и говорить про servizi sociali. Потом провели полный осмотр, обнаружили синяки и царапины, мою… рану на лбу, и у них возникли вопросы. Понятное дело!

– Синяки? – переспросил Джастин. – У девочек?

– Нам пора. – Николь резво направилась к машине. – Я забронировала номер во Флоренции. Три спальни и гостиная. Бенни придется поспать на диване.

Мать просеменила к автомобилю Бенни и осторожно постучала в окно. Николь с опаской покосилась на Анну:

– А ты… можешь лечь на полу… если хочешь. Или… – Она прокрутила вниз страницу в телефоне. – Поблизости есть и другие гостиницы. Например, вот эта, на пьяцца… Как это произносится?

Николь подняла глаза на сестру, но той уже не было. Ушла.

Завидев через дорогу железнодорожную станцию, Анна перекинула сумку через плечо и зашагала к ближайшей платформе, чувствуя, как усталость растекается по телу, словно жар.