Книга Ужас Рокдейла, страница 17 – Иван Кустовинов

— Детектив, если вы зовете этого молодого человека для того, чтобы он меня увез отсюда, то можете не утруждаться: я никуда не поеду, вы просто не имеете на это права! — Розалия Сандерсон была настроена очень решительно.

— Тогда я вынужден буду вас задержать и отправить сейчас же в камеру как возможного участника преступления. Уж на это, поверьте, у меня есть полное право. Выбор за вами: или домой, или в камеру — решайте.

— Ага! Значит, у вас здесь все-таки что-то произошло! — торжествующе воскликнула Розалия.

— Это совершенно не вашего ума дело — пока что. Но вот если вы будете упорствовать и не согласитесь поехать домой, это быстро станет вашим делом, однако поделиться этим вы сможете только с прутьями решетки в камере. Как я уже сказал, выбор за вами.

Видя, что Сандерсон сдалась и замолчала, Дик подошел к ожидающему в сторонке Ричарду и, продолжая зорко следить за ней, громко сказал патрульному:

— Ричард, отвези, пожалуйста, миссис Сандерсон домой и проследи за тем, чтобы она благополучно достигла двери своей квартиры и зашла внутрь. После чего — на всякий случай, чтобы у нее не возникло желания быстро покинуть свое жилище, — посиди хотя бы часок в машине на улице возле ее дома. — Затем, уже тихо, добавил: — И смотри, ни слова о произошедшем с Раковски. Смотри у меня, Ричард, ни слова!

Когда машина со злобно смотревшей на него из-за стекла Сандерсон уехала, Дик вздохнул с облегчением и подумал про себя, что пусть и ненадолго, но все же ему удалось отсрочить распространение необоснованных пугающих слухов из уст этой дамочки, ведь ночная паника в городе была сейчас совсем ни к чему. После чего не мешкая принялся за работ у.

Закончив опрашивать своих коллег, друзья-детективы вновь встретились в кабинете у Лэнса, чтобы обсудить собранную ими информацию и хоть как-то отгородиться от царившей в отделении суматохи.

— Как успехи? Тебе удалось что-нибудь узнать? — запыхавшись, спросил Питер и снова плюхнулся в кресло Дика, отчего то, содрогнувшись, опять жалобно завопило.

— Ребята, патрулирующие улицы, не видели ничего и никого подозрительного. Все говорят, что на улицах, после того как разошлась толпа возле дома Алисы Уолш, почти никого не было, только редкие прохожие, но и те из местных. Возле отделения вроде тоже никаких незнакомцев и подозрительных личностей никто не замечал. На кладбище возле могилы Уотса наши также никого не видели. По их словам, там с момента погребения вообще едва ли кто бывал: трава успела порядком вырасти, примята не была — в общем, никаких следов пребывания человека. А что ты смог выяснить?

— Джим клянется, что после твоего отъезда к дому Алисы Уолш он больше не спал и мимо него никакие незнакомцы не проходили. Он только раз отошел в туалет, где и наткнулся на труп Раковски. Ни одного человека, кроме него самого, там не было. Также никто не может сказать, кто туда заходил до Джима. Как, впрочем, никто не видел и то, когда туда заходил сам Раковски.

— Странное дело: то в сортире вечно кто-то торчит и отлынивает от работы, а тут вдруг даже поблизости никого не было.

— Н-да, с убийствами всегда так и бывает: в самом людном месте, когда нужно, никого рядом не оказывается… Ну так вот, еще я осмотрел место происшествия, и знаешь, я не обнаружил там никаких следов борьбы — ни на теле Джозефа, ни рядом с ним.