Книга Ужас Рокдейла. Парад мертвецов, страница 77 – Иван Кустовинов

– О! И кем же ты работаешь? – прекрасно зная ответ, спросила Бетани.

– Я… подметаю улицы и еще… разношу почту, – смущенно ответил парень, залившись краской.

– Миленько, – усмехнулась блондинка.

Кэтти ткнула подругу локтем в бок.

– Это. Кэтти, я хотел спросить, может быть, мы сходим с тобой куда-нибудь поужинать? Говорят, что на Миддлтон-стрит открылся замечательный итальянский ресторанчик, – промямлил Уотс.

– Хм. Не думаю, что это хорошая идея, Билл. Извини, но нам пора, – ответила ему без тени смущения красавица.

Парень, опустив голову, отошел в сторону и пропустил девушек вперед.

Перед глазами у Кэтти все поплыло, и через мгновение перед ней снова предстало лицо Уотса-призрака.

– Прости меня, пожалуйста, прости, Билл, я не хотела, я не знала, мне так жаль, правда, очень жаль, прости меня, прости! – не имевшая возможности сейчас пошевелить даже пальцем Кэтти сидела на полу и, рыдая, умоляла его. Она смотрела в его глаза, в его ужасные глаза, и они пронзали ее насквозь. – Прошу, Билл, прошу, не убивай меня, пожалуйста, я не хотела, я не знала, я была дурой, извини меня, у меня ребенок, пожалуйста, не оставляй моего малыша одного, прошу тебя, молю, если в тебе осталось еще хоть что-то от того славного парня, которого я когда-то знала… Знаю, что мы поступали с тобой ужасно, все мы, да, мы были с тобой очень несправедливы, мы знали, что тебе приходится каждый день выносить, но все равно издевались над тобой, прости, прости, прости… – моля оставить ей жизнь, глотая слезы, не смолкая, говорила она.

Из мертвых уст Уотса вырвался вздох. Но в нем не было ни гнева, ни ярости. На минуту его взгляд померк, и Уотс взглянул на девушку своим потухшим взглядом, в котором не было ничего, кроме боли и страдания. А затем его взгляд вновь налился яростью и злобой, и изувеченное, страшное лицо исказила жуткая улыбка, от которой в венах стыла кровь. Затем призрак исчез сквозь сливное отверстие раковины. Впервые Потрошитель Дьявола пощадил свою жертву и оставил ее в живых по своей воле.

Всему телу Кэтти Райт сразу же вернулась обычная подвижность, и она, продолжая рыдать, склонилась над своей лучшей подругой, обвив ее руками, прижавшись к ней и роняя слезы на безжизненную грудь, в которой еще мгновение назад весело и задорно билось живое сердце.

В загородном коттедже Майкла Шэна уже вовсю гремела музыка. Группа изрядно подвыпивших молодых людей с размахом отмечала десятилетнюю годовщину выпуска из старшей школы.

Сам Майкл, принимавший сегодня гостей, находился явно не в своей тарелке. Он с беспокойством поглядывал на своих школьных товарищей, которые беззаботно разгуливали по его дому на нетрезвых ногах, норовя то и дело снести с пьедестала какую-нибудь жутко дорогую старинную вазу, опрокинуть бокал шампанского вместе с бутылкой пива на роскошный эксклюзивный диван или же вытолкнуть содержимое своего переполненного отравой желудка прямо на гордо висящую на стене картину Моне.

«За десять лет ничего не изменилось», – покачивая своей кудрявой головой, которая после сегодняшнего торжества, наверное, обречена будет изрядно поседеть, подумал про себя Майкл, нервно теребя в руках свои прямоугольные очки и в очередной раз с тревогой наблюдая, как смазливый красавчик Дин Андерсон охмуряет Роуз Хилл в опасной близости от весьма дорогой статуэтки.