Книга Ужас Рокдейла. Парад мертвецов, страница 63 – Иван Кустовинов

Обувь пролетела возле уха пушистого друга, чуть-чуть не задев его. Кот обиженно посмотрел на Питера и быстро удалился прочь, явно понимая, что ничего хорошего от этого человека сейчас ждать не стоит и что следующая кроссовка может уже попасть точно в него.

– Вот и убирайся, – прокричал Фальконе ему вслед и прошел к себе в комнату, где всей своей огромной тушей плюхнулся в кресло так, что то содрогнулось от натуги.

Он попытался переключить свои мысли с гнева на кота, капитана Вильямса и воспоминаний о прекрасной Долорес, которую он, возможно, теперь уже никогда больше не увидит, на что-то другое. Ему это удалось. Только новые мысли были ничем не лучше предыдущих. Теперь его мозг заполонили думы о Билле Уотсе. По телу пробежал привычный жуткий холодок, а спину обдало жаром.

«Как он смог выжить? Почему вдруг вернулся спустя три года? А главное, каким образом его можно уничтожить, так, чтобы он исчез навсегда?»

Ответов на эти вопросы у него не было. Зато к этим мыслям присоединились другие, еще более печальные. Питер вдруг осознал, что виновником нынешних смертей является не кто иной, как он сам. Ведь ему же взбрело тогда в голову искупать дух маньяка в святой воде!

Но тогда эта идея казалась ему очень хорошей, он был уверен, что она сработает. Она действительно сработала. Но, как видно, не навсегда. Детектив вспомнил про свои сомнения, приходившие к нему во время его бегства от призрака в канализации и другие, приходившие к нему, когда он стоял на кладбище вместе с Рейчел возле могилы Дика.

«Чертов дурак! Почему ты не прислушался тогда к ним?! Почему не догадался, что этого недостаточно, чтобы убить эту тварь?! Почему?!» – мучило его чувство вины.

«Но ведь я не мог знать. Никто не мог, даже этот чертов священник Тадеуш не знал, он вообще сам ничего придумать не смог!» – утешал себя Питер.

Тут в голове у него всплыли слова Питерсона. Питер вспомнил, что Дейв ему говорил о мальчике, который наблюдал, как Ужас Рокдейла убивает его маму, как он стоял потом всю ночь и смотрел на ее мертвое тело, как призрак пытался дотянуться до него и тоже убить, как его обездвижимого и немого увозили врачи в психушку. Все эти сцены вдруг разом предстали у Питера в голове, и он зарыдал. Сил на гнев у него больше не было. Только эмоции. Только жуткие сцены в голове и лицо мальчика, которого он никогда не видел, но к которому испытывал сейчас огромную жалость.

«Как ни крути, но он тоже виновен в том, что с бедным, ни в чем не повинным ребенком это произошло. И, конечно, с его матерью, и даже с этим проклятым директором этого чертового завода, ведь наверняка у него тоже есть семья и дети. Что же он наделал, почему не догадался тогда, что святая вода не сможет убить призрака. Почему?!»

Фальконе, пошатываясь, встал и прошел на кухню. Ему нужно собраться, нужно придумать, что можно сделать с призраком, пока он еще кого-нибудь не убил.

Обходя стороной раковину, он подошел к шкафчику и, порывшись, извлек оттуда кастрюльку, на которой значилась надпись «МОЧА».

«Что ж, и снова здравствуй, Средневековье», – подумал он и расстегнул ширинку штанов.

Сделав свои дела и осторожно выплеснув содержимое сосуда в окно, Фальконе прошел в коридор, чтобы проверить свою обувь.

Удивительно, но вся она оказалась не меченой. Его кот впервые пощадил его башмаки и оставил-таки их в покое. А он на него накричал и швырнул в него кроссовкой.