Книга Ужас Рокдейла. Парад мертвецов, страница 50 – Иван Кустовинов

– Н-не м-м-может б-б-быть! – заикаясь, прошептал бедный директор. Но перед ним действительно сейчас стоял на четвереньках, крепко сжимая его правую ногу, Билл Уотс, Ужас Рокдейла, которого он сам же призвал к себе.

– А-А-А-А! Боже, помоги! – отчаянно завыл Джон.

Дикая, изъеденная червями физиономия призрака ухмыльнулась, а его мертвенно-бледная рука рванула свою жертву на себя. Долтон успел ухватиться руками за ручку дверцы. Тварь тянула его за ногу к себе. Джону было ужасно больно, но он, зажмурив глаза, не отпускал заветной ручки, за которую ухватился обеими руками. Чудовище жутко взвыло, подобралось поближе и, разинув пасть, клацнуло зубами. В душевую хлынуло море крови, сочившейся из обрубка ноги.

От боли Джон чуть было не потерял сознание. Он отпустил руки и грохнулся животом о пол. С трудом удерживая свое сознание наяву и стараясь не отключиться, собрав все силы в кулак, Долтон постарался перекатить свое туловище вперед, подальше от призрака, который, взмыв вверх, с наслаждением взирал на корчившегося от боли человечка.

Рывок, еще рывок, и тело директора с обрубком ноги откатилось в сторону. Уотс рванулся вперед, пытаясь ухватить наглеца. Но было поздно, его жертва была для него уже вне предела досягаемости. Призрак жутко взвыл, и все стены в комнате завибрировали от его потустороннего ужасного крика.

Долтон, не оглядываясь, перебирая руками, пополз вон из душевой, оставляя после себя кровавый след из обильно сочившегося остатка ноги.

Его ужасно мутило, жуткая боль застилала все вокруг, но он полз и полз, не смотря назад.

Добравшись до своего рабочего стола, он в изнеможении привалился к нему, силы оставили его. Кровь из его правой ноги, которая была оторвана до колена, не переставала хлестать. Боже мой, подумать только, он никогда раньше не представлял, что в человеке может быть столько крови. Его все время клонило отключиться, но он всеми силами продолжал удерживать себя в сознании. Он знал, что нельзя этого делать, тогда он погиб, никто ему не поможет, Лидию он отпустил домой, а докричаться отсюда до остальных в здании невозможно. В глазах все плыло, нога дико пульсировала от боли, но он, собравшись с духом, нашел в себе силы приподняться и нашарить дрожащей рукой телефон на столе.

– Ага, вот!

Джон потянул его на себя, но руки его были так слабы, что, как только аппарат оказался у края стола, он выронил его. Телефон упал на пол и разбился.

«Все, единственный шанс на спасение потерян»…

Долтон снова привалился спиной к столу. Сил двигаться больше не оставалось, он не сможет проползти через весь кабинет, а потом еще через приемную, для того чтобы позвать на помощь.

Медленно шли минуты. Одна за другой, одна за другой. Долтон все еще оставался в сознании, а кровь из его ноги все не переставала идти. Джон смотрел на эту алую струящуюся из него жидкость. Он понимал, что вместе с ней из его тела уходит жизнь. Капля за каплей, капля за каплей, она покидает его и утекает в другой мир. Долтон пошарил рукой во внутреннем кармане пиджака и извлек оттуда трясущимися пальцами свой бумажник. Джон открыл его, достал изнутри фотографию и прижал ее к груди. Кошелек он откинул в сторону.

На фотографии были его жена и сын. Бедная Лили, он оставляет ее одну растить их ребенка. Как же она прекрасна! Какой же он был дурак, что так мало уделял ей времени и так редко говорил, как сильно ее любит. А малыш Микки. Ему придется теперь расти без отца. Его и так без конца дразнят мальчишки в классе за то, что у него слишком большие уши. Кто же теперь заступится за него? «Микки, дорогой сынок, прости меня, что покидаю тебя, прости, что твой отец оказался таким идиотом. И как жаль, что я так и не смогу прийти на твой первый бейсбольный матч. Уверен, что ты покажешь им, сыграешь лучше всех! О боже, как же больно, и как же холодно!» Джон снова прижал фотокарточку к своей груди.