Онлайн книга «Каждому свое»
|
– Черт побери! – воскликнул депутат-коммунист. – Я же тебе сказал, что сразу узнал его и что он совсем не изменился. – Да, ты прав, он не изменился… А имени человека, которого он хотел разоблачить, Рошо не назвал? – Нет. – Даже не намекнул? И никаких подробностей не сообщил? – Нет, ничего. Больше того, я настаивал, пытался узнать хоть что-то, но он заявил, что речь идет о весьма деликатном, сугубо личном деле… – Личном? – Да, личном… И потому либо он расскажет все с документами в руках, либо ничего… Должен тебе признаться, когда он сказал, что еще не решил, открыть ли мне все или умолчать, мне стало не по себе. У меня создалось впечатление, что эти документы и сам его приход были как-то связаны с попыткой шантажа. Если он добьется своего, то промолчит, а если нет, то придет ко мне с досье. – Но Рошо был не из тех людей, которые способны на шантаж. – Ну а как бы ты сам истолковал его поведение? – Не знаю, все это очень странно, почти невероятно. – Я вижу, тебе даже трудно представить, что он хотел кого-то разоблачить, тем более ты не можешь догадаться, кого именно и по каким причинам! Но ведь вы были друзьями, ты его хорошо знал?! Тебе это не кажется странным? – Во-первых, я не был с ним особенно близок. И потом, характер у него был скрытный и он никогда не делился своими переживаниями. Поэтому мы никогда не говорили с ним о личных, интимных делах, а все больше о книгах и о политике. – А что он думал о политике? – Думал, что заниматься политикой, не считаясь с моральными принципами… – Самый настоящий оппортунизм. – В этом смысле я тоже немного оппортунист. – В самом деле? – Это не мешает мне голосовать за коммунистов. – Отлично, отлично, – сказал депутат. – Но с большими сомнениями и колебаниями… – Почему вдруг? – спросил депутат, бросив на собеседника насмешливый и снисходительный взгляд, обещавший мгновенно опровергнуть любые доводы Лаураны. – Оставим этот разговор, все равно ты не убедишь меня голосовать против. – Против кого? – Против коммунистов. – Вот это было бы даже оригинально, – рассмеялся депутат. – Как сказать, – серьезно ответил Лаурана и снова заговорил о Рошо, который, по-видимому, тоже голосовал за коммунистов, хотя и не признавался в этом. Вероятно, из уважения к своим родственникам, вернее, к родственникам жены, которые весьма активно участвуют в политической жизни, особенно каноник. – Каноник? – Да, каноник Розелло, дядя его жены… Поэтому Рошо из чувства уважения, а может, из боязни семейных ссор предпочитал не занимать определенную позицию. Должен тебе сказать, что в последнее время Рошо стал особенно упрямым и нетерпимым в своих суждениях о людях и о политике. Я имею в виду политику правительства. – Может, от него ускользнула выгодная должность или заработать не дали? – Не думаю… Понимаешь, он был совсем не таким, каким ты его себе представляешь… Он любил свое дело, родной городок, вечера в клубе или в аптеке, любил охоту, собак, мне кажется, он очень любил жену и обожал дочку. – Ну и что это доказывает? Он мог любить также и деньги, быть тщеславным. – Деньги у него были. А тщеславие было ему чуждо. Да и потом, какие могут быть тщеславные желания у человека, который по своей воле решил навсегда остаться в нашем городишке? – Ну, скажем, занять то же положение, какое в былое время занимал городской врач, – жить на свои собственные сбережения, лечить бесплатно и даже оставлять бедным пациентам немного денег на лекарства. |