Книга Безмолвный Крик, страница 159 – Саша Хеллмейстер

– Я не обижена, что ты.

– Но после пляжа сама не своя.

– Как и ты был сам не свой, – подначила я, повозившись под одеялом. Вик поёрзал там, внизу.

– Я частенько бываю неразговорчив, Лесли. Ты тут ни при чём, – добавил он и тут же поправил себя. – Вернее сказать, п-при чём, но не виновата. То есть…

– Ты бы определился, – хмыкнула я.

– Согласен. Я уже не мальчишка, что с-сказать, и должен вести себя повзрослее, чем Стив, верно? – Он точно знал, что я смотрю на него сверху вниз, и с улыбкой поглядел на меня, пригнувшись, чтоб не стукнуться головой о мою койку. Я вздрогнула и снова уткнулась в подушку. – Ага, п-поймал тебя!

Он встал и облокотился о мой матрас. Его лицо было от моего на расстоянии вытянутой руки, и в тёплом солнечном свете я увидела, что у него под глазами залегли тени, а в уголках губ есть морщинки. Оторваться от этого лица, даже насилу, было невозможно.

– Что с тобой п-происходит, Лесли? – спросил Вик, положив подбородок себе на руки. – Кто-то тебя обидел?

– Всё в порядке. Просто чувствую себя неважно.

– Дело только в этом?

– Да.

– Я так не думаю. Не то чтобы очень хорошо т-тебя знаю, – он помолчал, – но хочу знать, что стряслось такого, что на тебе не было лица этим утром. И хочу ещё знать, кто в этом п-повинен. – Он прибавил уже строже. – Если это Стив, или Джон, или Джек, я обязан б-быть в курсе.

– Нет, Вик, нет. Не в них вообще дело. Они тут ни при чём.

– Тогда кто при чём? – Он посмотрел на меня очень серьёзно. И я вздрогнула, когда спросил: – Я?

В тот момент мне стало страшно. Почти так же страшно, как прошедшей ночью перед лицом безумного преследователя. Вик протянул руку, мягко убрал с моего лица налипшие волосы.

– Я был вчера таким г-грубым молчаливым истуканом, потому что мне по-о-озвонил лечащий врач бабушки. – Он сглотнул, прежде чем продолжить: – Ей осталось очень немного. Он сказал так. И я п-просто… должен был обдумать это. Немного прожить и успокоиться. Потому что, кроме неё, у меня б-больше никого нет.

– Господи, Вик.

Я села на кровати, свесив ноги вниз. Он кротко взглянул мне в лицо. Потом предложил руку.

– Спустишься ко мне?

– Да.

Он помог слезть вниз, и мы оба сели на койку Дафны. Вик сгорбился, его плечи поникли. Он выглядел усталым и помятым, и только сейчас я заметила это. Влюблённая дура. Дальше своего носа ничего не видела! Если бы только я думала больше о нём, чем о себе – взаправду думала, – поняла бы, что он не в порядке.

– Прости, что тебе пришлось за мной бегать и выводить на этот разговор, – сказала я.

– Это ты п-прости, что не вышло поговорить вчера. Я вёл себя так ужасно. Четвёртый десяток, а в мозгах ветер – так бабуля бы сказала.

– Ты был не обязан… – Я покачала головой и застыла, когда он резко сказал:

– Нет, о-обязан. И я хотел.

Мы замолчали, не глядя друг на друга, но касаясь плечами. Это тепло и эта близость, и просто то, что он был рядом, успокаивало. Он отогнал все мои тревоги и беды, сам того не зная, и за одно это я была ему благодарна. Так спокойно, как с Виком, я не чувствовала себя ни с кем уже долгое, долгое время.

– Чем она больна? – мягко спросила я и взяла Вика за руку. Он не стал сопротивляться. Молча стиснул мою ладонь, посмотрел на носки пыльных ботинок, точно обдумывал свой ответ.

– Онкология. У стариков это ча-асто бывает, Лесли.