Книга Безмолвный Крик, страница 112 – Саша Хеллмейстер

Тишина уходящей ночи звенела вместе с тихим поскрипыванием сверчков за окном. Я осторожно выпрямилась. Едва ощутимо пошевелилась. Он поднял голову и заметил:

– Если хочешь ударить, чтобы я какое-то время был в отключке и прекратил преследовать – бей ножом, но насмерть.

Я затаила дыхание. Страх выстлал мои вены льдом, в горле стало тесно и колко. Он привстал на локтях и задумчиво посмотрел на меня, затем вынул и протянул нож.

Холодное лезвие осторожно, как булавка – крыла бабочки, коснулось ткани на моей груди и отогнуло её. Я коротко сглотнула, когда Крик провёл ножом мне под рёбрами, а потом положил мою руку на чёрную рукоять, медленно сомкнув на ней пальцы, и приставил лезвие к собственному горлу под кадыком. Хватка у него была железная. Я замерла.

– Это всё так просто закончить, – сказал он, – и почти безболезненно. Потому что я тебя не оставлю в покое.

– Лжёшь. И вряд ли тебе не будет больно.

– А это в самом деле так важно?

Я промолчала.

– Или, – Крик глухо хмыкнул под маской, – ты беспокоишься о том, что возьмёшь на душу грех убийства? Вряд ли для тебя последует наказание. Я уже заслужил своё место в камере смертника.

– И тебя это беспокоит? – Ослабшей рукой я сжала нож и почувствовала, как Крик сглотнул, но не испуганно – в его взгляде было скорее удивлённое возбуждение. – Ты легко убиваешь. И должен быть готов к последствиям своей охоты.

– Ты сказала верное слово, – отметил он и смахнул с моего плеча несуществующую пылинку. – Это охота. Однажды она кончится.

– Когда?

– Когда я это решу. Так не проще ли расправиться со мной прямо сейчас?

Я заколебалась. Он был манипулятором и чудовищем, как бы меня к нему ни тянуло. И это мой единственный шанс покончить с ним. Он уже отнял столько жизней и угрожает отнять ещё.

– Ты сжёг ферму Лоу? – прямо спросила я. И он кивнул.

– Да.

– И это правда ты убил Кейси Кокс, Винсента Тейлора, всех этих ребят?

– Да. И не остановлюсь на этом. Не остановлюсь никогда.

Я сжала челюсти, не зная, как поступить. В ту же секунду, поняв всё по глазам, он резко выбил нож из моей руки, сомкнул пальцы на запястьях и вжал меня в постель. Он прильнул ко мне, налегая грудью на грудь. Теперь мне не казалось, что маска и Крик – неделимое целое. Там, под ней, был кто-то, чьи прикосновения были мне знакомы, но сорвать маску не было ни единого шанса. Он сковал мои руки и собрал оба запястья одной ладонью, словно пристегнул над головой наручниками. Уронил сверху свою тяжёлую тень. Он пах ночью и землёй, прелой листвой и сыростью. Второй рукой он осторожно приподнял свою маску, но опустил лицо к моему, и я не смогла разобрать ни единой черты, потому что он преодолел последние дюймы между нами.

– Ты же сказала, что не дашь меня схватить.

– Я солгала?

– Нет, ты лжёшь только сейчас. Я тебе нравлюсь. И ты просто в ужасе от этого.

Он сорвал мой поцелуй легко, как ветер срывает яблоневый цвет с уже опавшей ветки. Так просто. Под веками мир стал пустым и белым. Его жёсткие губы смяли мои, язык медленно скользнул по ним и раскрыл, проник внутрь и обвёл зубы. Даже сквозь прикрытые веки я видела набиравшее цвет розово-оранжевое рассветное солнце, и мне хотелось плакать – от болезненного отчаяния, а ещё потому, что я, кажется, нашла утраченный покой.

Он может в любой момент сделать с тобой то же самое, что сделал с этими несчастными людьми. Внутренний голос обычно стоит слушать, но я проигнорировала. Только медленно прогнулась ему навстречу, оставаясь прикованной. Тогда он отстранился, опустил маску и снова спрятался под ней.