Книга Мистер Буги, или Хэлло, дорогая, страница 56 – Саша Хеллмейстер

– Можешь оставить все на кухне, – сказала Конни, – ты, кстати, выпьешь чего-нибудь?

– Почему нет, – не стал возражать Хэл и плечом к плечу пошел с ней. Он без особого труда нес на себе покупки и не сразу (а может, только притворился, что не сразу?) заметил Тейлора.

Не такой высокий и мощный, но спортивный и для парня девятнадцати лет очень развитый, Тейлор Роурк был чертовски хорош в своей белой футболке с надписью Red Socks и тертых джинсах. Черные волосы его казались немного несвежими, но те, кто хорошо знал Тейлора, знали также, что он просто укладывает свои кудри гелем, чтобы приструнить их. У него над губой был длинный тонкий шрам. Незаметный почти, но такой, что лицо его становилось невыразимо очаровательным, стоило ему улыбнуться чуть выше шрамированной половиной рта. И темные глаза – жгучие и глубокие, – они не одну девичью душу перетрясли до основания.

Конни совершенно не ожидала его здесь увидеть прямо сейчас и остановилась. Тейлор же подошел к ней, на Хэла взглянул мельком и вскользь – и потрепал Конни по плечу.

– Эй, Мун! Конни! Ну что, как делишки? Я подгадал время и приехал, – сказал он так, будто делал ей одолжение, а себе – подарок. – Сюрприз?

Конни улыбнулась сквозь силу. Улыбка эта была дежурной, но вряд ли Роурк вдавался в такие подробности и присматривался.

– Вот молодчина, – пробормотала она себе под нос. И «молодчина» прозвучало в духе «черт бы тебя побрал!». А потом добавила: – Чед тебя уже сдал. Так что… не сюрприз.

– Да ладно! – искренно цыкнул Тейлор. – Он такое трепло. Я его когда-нибудь за это прикончу.

– Уж постарайся. – Конни беспомощно заозиралась. Может, удастся как-то сбежать от Тейлора? За его плечом она заметила Милли и помахала той. – Милли, привет! Слушай, ты не могла бы помочь…

Милли что-то пробормотала и быстро исчезла в доме. Черт. Не могла. Тогда Констанс повернулась к Хэлу:

– Хэл, познакомься. Это Тейлор, мой друг по колледжу. Тей, а это мой… – она осеклась и кончила уже много тише: – …дядя.

На короткий миг ей почудилось – он потемнел лицом. Смерив Тейлора глазами – сверху вниз, – он бросил очень холодно:

– Рад знакомству. – И всучил ему пакеты. Тейлор оторопел. – Держите-ка, молодой человек. Слушай, Конни, ты не принесешь мне очки?

– Да, конечно, – растерянно сказала она, не понимая, что случилось.

До дома они доехали прекрасно. Никаких проблем! Болтали о ерунде. Потом перешли к другому. Конни не хотела, но незаметно для себя поделилась с ним новостью о пропаже Бруно. Черт, Хэл ужасно сочувствовал, давал весьма дельные советы по поимке пса. Конни вскользь сказала: Бруно, наверное, удрал, когда Джорджия случайно открыла дверь в ее спальню. И Хэл невзначай спросил, что это за Джорджия и какая она из себя. Потом они разговорились о старших родственниках, и Хэл вкратце упомянул, что его мать, увы, по состоянию здоровья была вынуждена переехать в дом-пансион для престарелых. Он был полностью на гособеспечении, но Хэл навещал ее каждый месяц, а руководству платил деньги в порядке благотворительности. «Иначе никто ничего не будет делать для нее по-особенному хорошо», – сказал он.

Если бы каждому, кто так говорил с Конни, она платила доллар, то только доллар бы и потратила.

Странное было чувство, но Хэл прекрасно понимал ее! Ей не пришлось объяснять, что она чувствует к Джорджии до и после всего случившегося. Хэл молчал, но в его молчании было много оттенков. Конечно, Стейси и Оливия тоже не любили мачеху Конни, но, кажется, делали они это поверхностно, как бы заочно, из солидарности к подруге. Хэл же всей сутью проникся и осознал ее. И для этого говорить было необязательно: все читалось в глазах.