Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 60 – Райнер Цительманн

Что революция не сделала этого шага, было и для Гитлера, и для Мёллера основанием для неприятия «ноябрьского действа», однако, в отличие от реакционных сил, не самого факта переворота или произведенного им устранения старой системы.

В предыдущей главе мы видели, что Гитлер явно не исключал, а, напротив, признавал право на революцию в принципе. Эту идею следует рассмотреть основательнее, а для этого прежде всего познакомиться со взглядом Гитлера на государство и с его критикой консервативных теорий государства.

Известна часто повторяемая Гитлером формулировка, которую по праву выделяют различные историки, согласно которой государство есть «средство для цели», а этой целью является «сохранение расы»[367], или сохранение народа[368]. Значение этой формулировки до сих пор не рассматривалось, однако, в том контексте, в котором она и становится понятной: из своего представления о государстве как «средстве для цели» Гитлер выводит право на революцию[369].

В «Майн кампф» Гитлер пишет, «что авторитет государства только тогда имеет право требовать внимание и защиту, если отвечает потребностям народа и как минимум не причиняет ему вреда. Не может авторитет государства существовать как самоцель, поскольку в этом случае любая тирания в этом мире была бы неприкасаема и священна. Если подручными средствами правящей власти народ ведут к гибели, тогда мятеж любого представителя такого народа является не только правом, но и обязанностью».

Этот центральный пассаж из книги Гитлера позволяет нам понять, в чем на самом деле смысл его формулировки о государстве как «средстве для цели». Нельзя «никогда забывать, — подчеркивает он спустя несколько предложений, — что отнюдь не сохранение государства или правительства является высшей целью существования людей, а сохранение их вида. Если же однажды для него самого возникает опасность подавления и даже устранения, тогда вопрос легальности начинает играть лишь подчиненную роль». Даже если государственная власть в своей деятельности пользуется «легальными» средствами, инстинкт самосохранения угнетенных оправдывает и вооруженную борьбу против господствующей власти. «Только признание одного лишь этого положения дало такие потрясающие исторические примеры боев за свободу, против внутреннего, а также внешнего, порабощения народов на этой Земле. Право человека побеждает право государства». Подведем предварительный итог: Гитлер, в принципе, признает право и даже обязанность поднимать мятеж.Но чтобы обосновать это право, он должен с необходимостью выступить против как раз в Германии традиционно укорененного обожествления государства, которое видит в государстве — в отличие от Гитлера — не инструмент, не «средство для цели», а именно «самоцель», нечто священное, находящее свое оправдание в самом себе либо в факте своего существования. Эту идею Гитлер разрабатывает еще основательнее во второй главе второго тома «Майн кампф», носящей название «Государство». Он начинает свои рассуждения с констатации, «что сегодняшний буржуазный мир сам уже не может представить себе под понятием „государство“ ничего единого». Далее он критикует тот апологетический подход к вопросам государственного права, который не ищет истину, а видит свою единственную цель следующим образом: «Сохранение любой ценой соответствующего монструозного человеческого механизма, сейчас называемого государством». Затем Гитлер различает три точки зрения на государство, которые он критикует. Первой он называет консервативную теорию государства, которую характеризует и критикует следующим образом: «Уже в самом факте существования государства коренится для нее некая освященная неприкасаемость. Чтобы защитить это помешательство человеческих мозгов, нужно прямо-таки собачье почитание так называемого авторитета государства. В головах таких людей в мгновение ока средство превращается в окончательную цель. Не государство существует теперь, чтобы служить людям, а люди существуют, чтобы молиться на какой-то государственный авторитет, включающий самую распоследнюю чиновную единицу». Именно против этого, характеризуемого Гитлером как консервативное, понятия государства направлена его формулировка о государстве как средстве для цели. Вторую точку зрения, которую он подвергает критике, Гитлер характеризует как буржуазно-либерально-демократическую. В соответствии с нею от государства ожидают прежде всего «благоприятную организацию экономической жизни отдельного человека»; целесообразность государства оценивается в первую очередь по «общеэкономическим взглядам на рентабельность». Что Гитлер никак не может присоединиться к этой точке зрения, станет ясно из главы Г7.3 нашей работы, в которой мы рассматриваем его представление о «второстепенной роли экономики» и отношениях государства и экономики. Анализ Гитлеромтретьей, по его мнению, в количественном отношении самой слабой группы, которая видит цель государства в германизации или вообще в реализации властных политических тенденций, в нашем контексте здесь не важен. Сам Гитлер видит, в отличие от этих точек зрения, в государстве лишь средство для цели, а в качестве цели он определяет «сохранение расового бытия людей». «Государство есть средство для цели. Его цель заключается в сохранении и поддержке сообщества физически и душевно однородных живых существ». Государства, которые не служат этой цели, являются, по мнению Гитлера, «ошибочными явлениями, даже уродцами» и, соответственно, не имеют права на существование. «Мы, национал-социалисты, — заканчивает он свое сопоставление прежних точек зрения на государство с точкой зрения национал-социалистов, — знаем, что мы с этой точкой зрения в сегодняшнем мире являемся революционерами, и как таковых нас и клеймят»[370].