Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 304 – Райнер Цительманн

Между тем, как убедительно доказал Альбрехт Тирелл, сам Гитлер в первые годы своей политической деятельности еще не считал себя таким фюрером, а считал себя предшественником кого-либо другого. Такое самопонимание Гитлера изменилось только после неудавшегося путча в ноябре 1923 г. Когда Гитлер находился в заключении в ландсбергской тюрьме, ему, как пишет Тирелл, стало ясно, что все «личности с фюрерскими задатками», на которых он «опирался с почти слепым доверием», не оправдали ожиданий[1676]. Его самооценка изменилась; теперь он начал рассматривать себя грядущим фюрером Германии. Находясь в тюрьме в Ландсберге, он написал «Майн кампф» и подробно разработал «принцип фюрерства» как альтернативу демократическо-парламентской системе.

По словам Гитлера, для фюрера важно, чтобы у него было сформировано прочное мировоззрение, от которого ему в принципе нельзя более отклоняться. Центральное понятие, которое Гитлер связывает с принципом фюрерства, — это понятие «ответственности». Как «истинную германскую демократию» он охарактеризовал систему, при которой фюрер избирается посредством «свободного выбора», но при этомобязан «полностью взять на себя всю ответственность за свои действия и бездействие»: «В ней нет голосования некоего большинства по отдельным вопросам, а есть только определение, даваемое отдельным индивидуумом, который потом должен будет отстаивать свое решение, ставя на кон свое имущество и жизнь». В другом месте в «Майн кампф» Гитлер описывает принцип, в соответствии с которым следует выстраивать партию и будущее государство: партия либо государство имеют структуру, выстроенную сверху вниз, фюрер сам назначает подчиненных ему нижестоящих фюреров. Основная мысль «принципа фюрерства», которую Гитлер позднее часто повторял, звучит следующим образом: «авторитет каждого фюрера перед теми, кто ниже его, а ответственность перед верхами»[1677].

При этом Гитлер неутверждал, что фюрер не мог бы ошибаться в отдельных вопросах и что подчиненный не мог бы лучше оценить конкретное положение дел. Вот как он высказался в своей речи 12 июня 1925 г.: «Нет сомнения, что в некоторых случаях на каких-нибудь нижестоящих должностях окажется человек, который сам по себе будет правильнее соображать, чем те, кто руководит организацией. А ведь сущность организации заключается именно в том, что сила организации тем больше, чем сильнее подавляется индивидуальная воля. — Приведу пример армии: предположим: совсем недалеко находится фронт. Предполагается провести крупное генеральное наступление 21 марта, в 9 часов утра. Без сомнения, среди дюжины командиров корпусов может оказаться один, который скажет себе: „По такой-то и такой-то причине не 21-е число будет правильным днем, а 27-е“. — Чисто практически он может быть прав (может быть, он настоящий „Наполеон“). Он имеет право высказывать свое мнение. Да пусть он хоть тысячу раз будет прав, но все же у него нет права говорить: „Я считаю по своему глубочайшему убеждению, что было бы правильнее идти в наступление 27-го числа!“ — И фюрер какой-нибудь может заблуждаться: без сомнения. Но даже не самое лучшее распоряжение быстрее приведет к цели, чем свобода действий!» Он тоже может подчас ошибаться, признал Гитлер в той же речи. В конце концов, это заложено в природе человека[1678]. Правда, Кребс и Ширах утверждали, что Гитлер провозгласил свою непогрешимость в качестве «фюрера-понтифика» в июне 1930 г., а также в январе и мае 1931 г.[1679]Однако же высказывания, сделанными Гитлером, не следует цитировать некритически, как это часто делается в литературе, поскольку не только невозможно обнаружить соответствующие слова в «надежных» источниках, но и сам Гитлер в своих речах прямо допускал, что и он тоже может «заблуждаться и совершать ошибки»[1680]. Не вопрос об ошибочности или безошибочности стоит на обсуждении, заявил Гитлер 16 сентября 1935 г., но насколько мало можно было бы позволить командующему армией, командиру войсковой части или, в конце концов, простому солдату считать свое представление и мнение мерилом, подвергая сомнению правильность отданного ему приказа, настолько же мало при постановке политических целей и руководстве «дикому одиночке позволительно оправдывать свои действия, утверждая о правильности своего воззрения или указывая на ошибочность тех взглядов, распоряжений или приказов, которые исходили от партии»[1681].