Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 17 – Райнер Цительманн

В качестве обоснования Фрай приводит аргумент, согласно которому такой анализ целей Гитлера «мало» что способен добавить к уточнению анализа действительно осуществленных или не состоявшихся процессов модернизации.Я хотел бы с этим согласиться и даже заострить формулировки. Конечно, анализ целей и мира идей Гитлера не может ничего добавить к анализу вопроса о том, действительно ли национал-социализм оказывал модернизирующее воздействие. Но об этом в моей работе не идет и речи. Тезис о том, что национал-социализм оказывал модернизирующее воздействие, был широко распространен среди исследователей после Дарендорфа и Шёнбаума и за прошедшее время получил даже дополнительное подтверждение благодаря новым работам (как я покажу ниже, он сегодня не оспаривается и Фраем). Поскольку этот тезис до выхода моей книги всегда сопровождался дополнением о том, что это объективно модернизирующее воздействие было противоположностью тому, к чему стремились Гитлер и национал-социализм, «усиленное изучение» этой темы является для исследователей настоятельной необходимостью, как считает и большинство рецензентов моей книги.

Отрицательную позицию в отношении тезиса, что национал-социализм — намеренно или нет — дал толчок к модернизации, занял Ганс-Ульрих Велер в своей книге «История германского общества в 1914–1949 гг». «О непосредственной политике модернизации как следствии национал-социалистических намерений, — пишет он, — можно говорить так же мало, как и об удавшейся „социальной революции“. <…> От поддающихся объективации эффектов модернизации собственными силами мало что остается»[109].

Скепсис Велера предположительно является результатом политизированной историографии, которая нормативно использует понятие «модернизация» в смысле подлежащего положительной оценке общественного прогресса. Велер заявляет: «Оценка всего масштаба модернизации с неизбежностью несет нормативный заряд»[110]. Почему это должно быть «неизбежным», остается туманным; сам я никогда не использовал понятие «современный» нормативно[111]. Правда, не имея возможности совершенно отрицать модернизирующие действия Третьего рейха, Велер, однако, полагает, что обеспечившая подъем мобильность возникла не как целенаправленно запланированная мера по модернизации[112]. Он выражается несколько неопределенно: «Поэтому позволительно [sic!] задать вопрос: не могут ли и подготовка, и ведение войны на уничтожение и создание модели царства расы господ вызвать к жизни такие импульсы с модернизирующим эффектом, которые не были запланированыкак таковые, но после крушения всех намерений и ужасающей платы пойти на пользу выжившим и новым поколениям?»[113]

И у Велера можно наблюдать, что он выступает против взглядов, которых никогда не было ни у одного серьезного историка: «Социальная политика режима никогда не имела в виду то справедливое распределение возможностей, которое поддерживает опирающееся на конституцию демократическое социальное государство»[114]. Это само собой разумеется, и утверждать такое было бы действительно абсурдно[115]. Из-за этого, однако, не становится ложным тезис, что для Гитлера и национал-социалистов речь шла о том, чтобы внутри «народного единства» улучшить социальную мобильность и шансы рабочих на продвижение по социальной лестнице.