Книга 2075 год. Когда красота стала преступлением, страница 49 – Райнер Цительманн

– И что? Разве проблема, о которой они говорят, не реальна? В принципе, я с тобой согласна, но иногда я думаю, а не слишком ли я довольна своим положением, чтобы решиться выйти из зоны комфорта и признать, что у меня есть преимущества и привилегии? Вчера в новостях я услышала, что даже в партии «Верховенство закона», которая всегда была полной противоположностью «Справедливости», ведущие деятели теперь говорят, что проблемы, связанные с привилегиями чрезмерной красоты, нельзя игнорировать. Что решения, предлагаемые партией «Справедливость», конечно, слишком радикальны, но тем не менее очевидно – нужно что-то делать.

Однако Райвен продолжал стоять на своем.

– Это лишь говорит о том, что партия «Верховенство закона» тоже начинает сворачивать не туда. На протяжении всей истории человечества фетишизация равенства и демонизация успешных, богатых и привилегированных приносили огромный вред. Почему люди не хотят учиться на опыте прошлого? Это сводит меня с ума. Поверь, чушь всегда остается чушью.

– Обозначить наличие проблемы – это еще не фанатизм. Ты правда считаешь, что они выполнят свои радикальные требования и начнут принудительно оперировать женщин, которых они обозвали привилегированными красавицами?

– Конечно, не сразу, – ответил Райвен. – Они начнут с вещей, которые покажутся безобидными, например усложнят поступление в университеты для самых красивых девушек. Но со временем их планы будут становиться все более радикальными. Мы должны положить конец всему этому дерьму, пока наша страна не превратилась в диктатуру, которая будет становиться все более и более отмороженной.

Райвен знал, о чем говорит, он изучил все революционные и тоталитарные движения – от Французской революции, коммунизма и национал-социализма до событий двадцатилетней давности, когда тысячи богатых азиатов были убиты в ходе погромов по всему миру.

– Ты видела, – продолжил он, – сколько идей Движения были включены в предвыборный манифест партии «Справедливость»? Манифест одобрен партией пару дней назад.

– Честно говоря, нет, – ответила Алекса, – но я не пишу книгу об этом.

– Это верно, – согласился Райвен, – тогда позволь, я покажу тебе.

Он быстро нажал клавишу «раскрыть» на многофункциональном устройстве, лежавшем на столе, и прямо перед Алексой в воздухе появились строки. Она отодвинула чашку с чаем и тарелку с фруктами и сыром в сторону, чтобы прочесть предложения по решению проблемы «привилегированных красавиц», или ПК. Вот что там было: «усложнение для ПК правил приема в университеты; запрет рекламы, в которой фигурируют ПК; повышение налогов для категории ПК, полученные дополнительные поступления направляются на финансирование групп, деятельность которых способствует повышению информированности общества об этой проблеме; включение в школьную программу предмета “визуальная справедливость”».

Райвен нажал на кнопку, и текст исчез.

– И это только начало их манифеста. Остальное я пришлю на твой телефон, чтобы ты могла прочитать все. Конечно, здесь нет ничего о принудительных операциях. Они знают, что это оттолкнет многих избирателей. Один из моих источников сказал мне, что они ищут более приемлемый термин. Слово «операция» звучит слишком жестоко. Тем не менее в Движении растет популярность мнения, что если ничего не поможет, то следует рассмотреть и вариант принудительных операций, по крайней мере для тех, кого они называют девяностопятипроцентными ПК. Изначально они призывали к тому, чтобы операция была обязательной для всех взрослых девушек, у которых уровень соответствия выше девяноста процентов, а девяносто пять процентов – это просто компромисс между сторонниками налогового решения и непримиримыми сторонниками хирургического решения.