Книга 2075 год. Когда красота стала преступлением, страница 3 – Райнер Цительманн

– Считаешь ли ты, что моя внешность дает мне незаслуженные привилегии?

Алекса была прекрасна. У нее были светлые волосы, которые сияли, ниспадая на плечи, безупречная кожа, фигура, которая могла привидеться во сне, изящный овал лица. Широко посаженные зеленые глаза, казалось, светились. Особенно привлекательными были ее ровные и густые брови и маленький изящный нос, иногда ее даже спрашивали, настоящий у нее нос или она сделала пластическую операцию. Но кроме незначительной коррекции бровей, Алекса никогда ничего не делала с собой. Еще в школе она без всяких усилий со своей стороны привлекала внимание всех мальчиков в классе. Ее красота была настолько завораживающей, что многие мужчины не осмеливались приблизиться к ней.

– Привилегии? – удивился Даксон. – Я не понимаю.

– А, неважно, я просто спросила. Мы ведь собирались сегодня вечером куда-то пойти, правда? Во вьетнамский ресторан?

Даксон был ошеломлен резкой переменой ее настроения, но быстро согласился. Да, таковы были их планы на вечер. Кроме того, он сильно проголодался, не в последнюю очередь потому, что Алекса пришла так поздно. К счастью, их любимый вьетнамский ресторан находился всего в десяти минутах от дома.

Шел сильный дождь, воздух пах мокрым асфальтом. Даксон и Алекса не стали ждать аэротакси – обычно в такую ужасную погоду число заказов намного превышало количество свободных машин. Они пошли пешком, под проливным дождем и при ураганном ветре, так что под своими зонтами все равно промокли до нитки. Наконец они дошли до ресторана, который приветствовал их соблазнительными ароматами специй и жареных овощей.

– Надеюсь, мы не испортим им обивку, – сказал Даксон, просто чтобы поддержать разговор. Они сели за свой обычный столик в окружении экзотических пышных растений в изысканных горшках, фонарей причудливой формы и ярких фресок с видами тропического рая. Алекса внешне была совершенно спокойна, но Даксон понимал, что под этим спокойствием все еще прячется какая-то сильная эмоция.

Когда робот-официант поставил на столик закуску (салат из помело), Алекса выпрямилась и заговорила. Поначалу тихо и неуверенно, но с каждым следующим словом – все более и более напористо.

– Сегодня… в университете… у нас был семинар по изучению предрассудков… и у меня возник небольшой спор с Леной. Я всегда была совершенно уверена, что она меня терпеть не может…

Лена изучала историю и культурологию. Она была из профессорской семьи, ее родители читали лекции в университете, мать – по химии, отец – по истории искусств. Оба пользовались на своих факультетах большим авторитетом, и по крайней мере то один, то другая всегда были членами совета университета. Даксон однажды видел Лену Эббот-Колдуэлл. В ней явственно ощущалась какая-то озлобленность, а в выражении лица было что-то фанатичное. Тонкие губы постоянно поджаты, как бы в знак неодобрения.

– И что произошло?

Даксон действительно хотел это узнать. Он раскачивался на стуле – одна из его многочисленных привычек, из-за которых он порой напоминал Алексе ребенка, но которые его самого ничуть не смущали. В компании друзей она всегда тихонько толкала его ногой под столом, чтобы он так не делал. Однако сейчас они были одни.

Алекса умоляюще посмотрела на него.

– Она наехала на меня из-за моей внешности. Прямо на семинаре, перед всеми ребятами.