Книга Венок русалки, страница 101 – Марина Север

Маринка в первую минуту хотела выбежать из дома, но разум взял вверх. Надо посмотреть, кто это. Вдруг это баба Глаша и ей нужна помощь. Маринка никогда ее не видела, но другова варианта быть не могло. Дом то старушки.

Она медленно подошла к креслу. И чем ближе она подбиралась, тем четче было видно макушку головы, одетую во что-то черное.

Сделав очередной шаг, под ее ногой скрипнула деревянная половица. От неожиданности Маринка вздрогнула и чуть не уронила пакет, который все еще держала в руке.

Обойдя того, кто был в кресле, она зажала рот рукой, чтобы не закричать. Сидящей оказалась старуха. Голова ее была откинута на спинку кресла и наклонена слегка на бок. Рот приоткрыт, а из уголка губ стекала слюна. Глаза были закрыты. Судя по тому, что грудь не вздымалась, а одна рука висела вдоль кресла без движения, Маринке показалась, что старуха не дышит. Оторвав ладонь ото рта, она потянулась к ее шее, чтобы нащупать пульс.

Дотронувшись, уже ставшими от ужаса, холодными руками, Марина поняла, что баба Глаша еще теплая.

Но тут, старуха резко открыла глаза и уставилась на нее мутными глазами. Не ожидав такого поворота, Маринка одернула руку и заорала, что есть мочи. В этот момент, ей показалось, что сердце от страха упало куда-то вниз, а душа вылетела наружу.

От ее крика старуха начала шевелиться. Подняла висевшую руку и поправила платок. Глаза быстро заморгали. Маринка, которая не переставала вопить, попятилась назад и плюхнулась на диван.

– Хватит орать, окаянная, – сказала баба Глаша, – уши заложило от твоего крика.

Она поднялась, кряхтя, с кресла, а Маринка, которая только что пережила ужас, захлопнула рот и тяжело задышала.

Баба Глаша, старушка, небольшого роста, среднего телосложения со сморщенным лицом и руками от старости, маленькими глазками почти черного цвета уставилась на Марину.

На старухе были надеты теплые вязаные носки, кофта серого цвета, под которой торчал фланелевый потертый временем халат. На ногах виднелись коричневые толи колготки, толи гамаши.

Марина сидела на диване с распахнутымиот ужаса глазами и смотрела на только что ожившую старуху. Она была точно уверена, что та не дышит.

Баба Глаша изучающе посмотрела на нее и спросила.

– Ты кто ж будешь? Не видала тебя в деревне раньше.

Марина, которая все это время сидела, молча, и пыталась придти в себя хотела ответить, но из горла вырвался какой-то писк. Видимо когда орала, сорвала горло.

– Меня Марина зовут, Давыдова. Максима жена, – ответила она, прокашлявшись и приводя свой голос в нормальное состояние, – на Липовой живу.

Баба Глаша подошла поближе, прищурила глаза, а потом улыбнулась.

– Так ты Глафирки невесткой, что ли будешь?

Марина удивленно уставилась на старуху.

– А вы откуда свекровь мою знаете?

Баба Глаша пошаркала на кухню и махнула рукой, зовя за собой.

– Пойдем на кухню, чайку тебе заварю, чтобы не осипла. А то так орала, поди, сорвала связки то.

Марина не стала перечить, встала и пошла следом. Вспомнив, что принесла с собой пакет с угощением, зайдя на кухню, протянула его старухе.

– Вот, баба Глаша, конфеток, сахарку да чаю вам принесла.

Старуха повернулась к ней.

– За карамельки и сахарок спасибо, а чаек не надо было, свой завариваю, на травках целебных. Ты что же думаешь, до стольких годков дожить, это не просто так.