Книга Любовь в петле, страница 39 – Марина Север

Иосиф Кондратьевич слегка улыбнулся и пристально посмотрел ей в глаза.

– Знаете, деточка, надеяться на волшебство и чудо никогда не поздно, главное – в него верить.

Мария Степановна окликнула его, и он пошел к ней. Марина разложила мишуру и дождик и достала разноцветные буквы, которые собирались в слова: «С Новым Годом!». Каждый, кто присутствовал в клубе, разбирал коробки и доставал на свет всякое разное, чем обычно украшают стены и потолки на Новый год. Здесь были бусы разнообразного размера и длины, блестящие елки, которые подвешивали к потолку. Флажки на нитках, на которых красовались нарисованные зайцы, снеговики, морковки, орехи и все, что относилось к Новому году.

Когда все было вынуто и аккуратно сложено, одни пошли украшать сосну, которую к тому моменту уже установили посередине холла, другие остались в актовом зале.

Марина взяла флажки, мишуру и вышла в холл. Стены тоже необходимо чем-то украсить. Стоял гул. Кто-то с кем-то спорил, кто-то просто болтал, были те, кто смеялся. Марина прошла ближе к раздевалке, решив начать с этой стены. Проход между стеной актового зала и раздевалкой был темным. Свет никто не включил, поэтому освещался он единственным окном.

Марина заглянула внутрь прохода. Ей стало интересно, что тут находится. Она отложила в сторону флажки с мишурой и сделала несколько шагов вперед. Под тусклым светом окна можно было рассмотреть впереди три двери слева. Белые, слегка обшарпанные, они были закрыты. Подойдя к первой, Марина взялась за ручку и потянула ее на себя. Дверь поддалась. Открыв ее чуть шире, она очутилась в комнате среднего размера. Одна сторона была полностью из зеркал, возле второй, такой же крашеной, как и в холле, стояли стулья. В углу она заметила пианино. Это, скорее всего, была комната для обучения танцев, а может, какого-нибудь детского хора.

Прикрыв дверь, Марина подошла к следующей и открыла ее. Эта комната выглядела по-другому. Она была чуть больше предыдущей. Здесь стояли стулья и столы, на некоторых она увидела шахматные доски с расставленными фигурами. Открытые высокие шкафы вдоль стен были заполнены книгами, настольными играми, клубками пряжи и другими предметами. Видимо, этот кабинет использовался для кружков вязания, игры в шахматы и шашки, а заодно служил библиотекой.

Марина открыла третью дверь. За ней оказалась уборная. В первой небольшой комнате стояла раковина, на которой лежал кусок мыла. В следующей, где было узкое окно, находились две кабинки с унитазами.

Марина посмотрела на себя в зеркало над раковиной и вышла в коридор, прикрыв дверь. Теперь можно было не спрашивать, где находится туалет. Она уже собралась идти обратно, но вдруг почувствовала, как по затылку пробежал легкий холодок. Он слегка зашевелил волосы на голове, и Марина ощутила покалывание по всему телу. Оно покрылось мурашками, а внутрь пробрался страх, сжимая все внутри. Кто-то стоял сзади, но повернуться и посмотреть Марина не решалась. Послышался легкий шаркающий звук.

Вздрогнув, она медленно, не делая резких движений, обернулась. Взгляд ее зацепился за что-то, а когда она поняла, что это, закричала во все горло.

Под потолком висело тело. Оно раскачивалось в тусклом свете окна. Марина кричала и пятилась назад, пока кто-то не схватил ее за руку. Она резко дернулась и чуть не упала. Ее повернули, и она увидела Глеба Антоновича, который смотрел на нее безумными глазами.