Книга Семь жизней Джинберри, страница 139 – Кэсси Крауз

У меня из носа хлестала кровь, правый глаз застилали горячие черные реки, совершенно точно в висок мне вошел осколок, конечности парализовала боль, но я все равно не отрываясь смотрел на окровавленного Дерека.

Мы были одеты с ним одинаково: черная толстовка с капюшоном и косуха. Когда он выволок из салона тело Элси и швырнул ее в Темзу, все решили, это был я.

Но я был тем, кто, слишком поздно оправившись от боли, вылетел с заднего пассажирского сиденья, чтобы впечатать свой кулак в морду Дерека.

Когда мы, сцепившись, полетели с ним в Темзу, уже ничего нельзя было разобрать. Дерек оттолкнул меня, решив, что я уже не жилец, это сыграло мне на руку. В ледяной воде я пытался отыскать Элси, но он огрел меня по голове, и я на какое-то время отрубился.

Течением меня отнесло под мост Ватерлоо. Я видел, как тело Элси поднимали из воды, как Вэй прижимал к себе Бекки с окровавленной, неестественно выгнутой ногой. В тот момент я уже ничем не мог им помочь.

Не помню, как я нашел силы, чтобы выбраться из ледяной Темзы, как добрался до телефонной будки и позвонил.

Это был наш запасной план: если что-то пойдет не так, один из нас должен был вызвать из Джинберри бабушку Элси, Клайв, чтобы та забрала и надежно спрятала доказательства вины Дерека.

Она поступила так не только с бумагами, но и со мной. Вывезла полуживого, едва соображающего из Лондона на своей ржавой «Хонде» и вернула в Джинберри. И за те двести миль, что разделяют город и деревню, сама сошла с ума.

Дерек подкупил журналистов, и те напечатали ложь: что я, Феликс Бейли, убийца Элизабет Хилл, скончался от полученных ранений в Темзе вместе с ней.

Так что да. Это была ночь, очень теплая для конца октября. Но это не было моей последней ночью. А если меня и посадят за убийство, то лишь за то, которое я на самом деле совершу.

Я хочу убить Дерека.

В меня стрелял человек, за которым несколько месяцев назад я пошла бы на край света.

От мысли о том, что я три года тосковала по убийце, волосы встают дыбом. Я вспоминаю его губы, но слышу лишь, как они желают Элси смерти. Вспоминаю янтарные глаза, но вижу в них одну только ненависть. Вспоминаю сильные мускулистые руки, которые так легко поднимали меня, но чувствую лишь страх: ведь так же легко они выволокли из такси и бросили в Темзу тело Элси…

Раньше, покажи мне кто Феликса Бейли, я растерзала бы его ногтями, порвала бы зубами и закопала бы живьем. Сейчас мне хочется обнять его и попросить прощения… за то, что Росс стал еще одной, пускай и живой, но жертвой человека, которого я так упорно продолжала любить.

Когда мы с Вэем, мокрые, просоленные Ла-Маншем, дрожащие от холода и адреналина, возвращаемся к моему коттеджу, все в голове становится на свои места. Понятно, почему Дороти меня возненавидела, почему Лукас скрыл детские фотографии Вэйлона и зачем Софи написала мне то, самое первое, письмо. Все сводилось к тому, чтобы изобличить настоящего преступника. И Дерек допустил большую ошибку, приехав в Джинберри один.

Счета выписаны. Пришла пора по ним расплачиваться.

– Сегодня этот щегол поплатится за все наши беды! – воинственно рычу я, но Вэй крепко сжимает мою руку и предостерегающе смотрит в глаза.

– У него пистолет. Если он не додумался захватить еще одну обойму, у него осталось четыре пули. Не вздумай даже…