Книга Разрушенный рыцарь, страница 99 – Милена Янг

«Думаешь, я не пытался? Ты что-то со мной сделала. Больше не получается как раньше, до тебя… Я ненавижу тебя за это. Чертовски сильно ненавижу».

— Не могу, твою мать!

Она молчала. Тяжело дышала, смотря в его темные глаза с молчаливым укором. Обидой.

Ненавистью. Вот. Наконец-то. Огонь в ее взгляде. Эмоции. То, чего он добивался. Привычная ненависть. Он видел ее миллионы раз. В чужих глазах. Зеркале. Везде. Она не ранит. Не так, когда Тереза смотрит на него доверчивыми глазами и обнимает. Тогда гораздо больнее. Каким образом они умудрились перейти к этому за один проклятый вечер? В голове стоял хаос. Проклятые церберы, которых он посадил на цепь, натянули поводки. Скалили зубы. Сорвались все-таки.

— У меня не получается, слышишь? — Он выдавливал из себя каждое слово.

Все было неправильно. Не так она всегда мечтала. Не такого Рафаэля хотела.

— Хватит… — всхлипнула Тереза. — Замолчи!

Он, надсадно дыша, прикрыл глаза.

— Хочу тебя всю вытравить из себя, ясно? Почувствовать, как это мерзко и тошнотворно…

Чтобы больше никогда не хотеть. Не мечтать. Не жаждать. Видишь, видишь же, как это отвратительно?

— Поцелуй меня, — попросил он тихо, погладив разбитые костяшки ее пальцев.

Она ощущала на своих губах его горячее дыхание, от которого бросало в дрожь. Это было какое-то помешательство. Все его слова, поведение, эта проклятая ночь. Неправильная жажда. Иначе как назвать то, что она до потери сознания хотела почувствовать вкус его ненависти на языке?

— Поцелуй меня, Тереза. Пожалуйста, — робко попросил он и нежно потерся губами о ее губы.

Конец. Весь мир остановился. Время замерло. А она пропала. Окончательно, бесповоротно и безнадежно утонула в этом море из непонимания, боли, жажды и ненависти. Потому что через секунду ее губы сами коснулись приоткрытого рта Рафаэля. Спервым же прикосновением — ударом тока по всему телу. Она, попробовав, нерешительно лизнула его нижнюю губу, ощущая железный привкус крови.

— Ближе, — прорычал он и прижал ее к себе, так что ноги девушки кольцом обхватили его бедра.

Тереза обняла его за шею и снова поцеловала. Крепче. Сильнее. Рафаэль зажмурился. В голове у него больше не было голосов. Никаких мыслей. Не было грязных фантазий о том, чем она занималась тут с другим парнем.

Сейчас он мог только чувствовать. Тепло в районе солнечного сплетения. Стук ее сердца, который смешивался с грохотом у него в грули. Дикое, до боли, возбуждение плоти. Ее маленькую ладошку, ласкавшую его волосы. Святое дерьмо.

И он отозвался на ее поцелуй. Требовательно, сильно, больно. Рафаэль обхватил ее затылок рукой и поцеловал по-настоящему. Так, как ему всегда хотелось. Безудержно, до лязга зубов и крови. Он слегка оттянул ее нижнюю губу зубами, прежде чем укусить.

Она больно дернула его за волосы, крепко сжимая непослушные пряди хрупкими пальцами. Заставляя его стонать, проглатывая этот звук, сплетаясь языками.

Рафаэль ошеломленно оторвался от ее рта, вглядываясь в разрумянившееся лицо девушки. Ее губы. Красные, зацелованные им, влажные. Он провел по ним пальцами, прежде чем снова лихорадочно припасть к ее рту. Судорожно скользя руками по ее полуобнаженному телу. Маленькому, соблазнительному, податливому. Словно желая оставить на нем отпечатки. Отметить ее собой. Моя.

Он целовал ее то в верхнюю, то в нижнюю губу, требовательно вталкивая язык ей в рот. Тереза тихо застонала. Внизу живота заныло, она еще крепче сжала ногами бедра Рафаэля и задвигалась, потираясь о него.