Книга Разрушенный рыцарь, страница 61 – Милена Янг

— Спасибо, солнышко!

Он перехватил ее кисть и поднес к губам, запечатлевая на внутренней стороне запястья благодарный поцелуй. Наступила тишина. Тереза слышала, как выравнивается дыхание Рафаэля, чувствовала, как дрожат ресницы под ее ладонью, когда скользнула пальцами, изучая каждую черточку его лица.

— Знаешь, в детстве, чтобы меня успокоить, мама придумала волшебную считалочку.

Рафаэль усмехнулся и тут же зажмурился от удовольствия, когда она принялась снова гладить его по волосам.

— Поделишься? — мягко спросила Тереза, боясь спугнуть его.

— Юпитер, Марс, Венера, Сатурн, — произнес он, поведав ей то, о чем никому раньше не рассказывал. — Я повторяю эти слова, чтобы успокоиться, когда мне плохо.

— Спасибо, что рассказал. — Она моргнула, отгоняя боль, которая пронзала ее, стоило только вообразить, что же пережил Рафаэль, раз стал таким.

— Можешь сочинить для меня песню с этими словами?

— Хорошо. Обещаю. — Глаза у Терезы загорелись.

Его сердце забилось чаще, когда он увидел этот свет в ее глазах. Чистый, теплый, которым она делилась с ним.

— Во мне так много неисправных деталей… — вздохнул он, прижимая к щеке ее ладошку. — Вот бы их заменить! Тогда бы я вылечился, стал нормальным. Но внутри все раздроблено так, что порой я сам себя боюсь, — признался Рафаэль.

— Я понимаю тебя. — Тереза задержала дыхание. Ее сердце колотилось, переполненное теплом и нежностью, от которой сжималось горло. — Знаешь, иногда мне кажется, что я плохой человек. Когда кто-то из близких страдает, я ловлю себя на мысли, что не сочувствую ему. Мне будто все равно. — Она смотрела вперед невидящим взглядом. — Ничего не чувствую, Рафаэль.

— Что ты имеешь в виду?

— Однажды моя мать попала в автокатастрофу и получила тяжелые травмы. Мне было лет двенадцать… Я просто навещала ее в больнице. Приносила то, что она просила. И ничего, абсолютно ничего не испытывала,никаких чувств. Мне не было ее ни жаль, ни…

Он поднялся с ее колен, и Тереза вздрогнула. «Вдруг я сказала нечто такое, что вызвало у него отвращение ко мне?» Почему-то его реакция значила для нее гораздо больше, чем она представляла. Если он сейчас ее оттолкнет…

Но Рафаэль не оттолкнул. Он только выключил свет, лег поудобнее и притянул ее к себе.

— Что ты делаешь? — прошептала девушка, невольно прижимаясь к его боку, как котенок.

— Давай просто полежим, радуга.

Он обхватил ее лицо руками и чмокнул в кончик носа. Тереза притихла, прислушиваясь, как совсем рядом билось его сердце. Живое, яростное, такое жестокое и одновременно ранимое.

— То, что ты испытываешь к ним или нет, не делает тебя плохой, моя маленькая Tea, — со всей серьезностью сказал Рафаэль, скользнув по ее щеке кончиками пальцев. — Ты имеешь право реагировать на то или иное событие не так, как от тебя того ожидают. Ты не робот.

— Во мне тоже много неисправного, — медленно произнесла она, жмурясь от покалывающего тысячами иголочек тепла.

Рафаэль положил голову ей на плечо, крепко обнимая.

— Что бы ни случилось, я останусь твоим другом. Ты всегда можешь на меня положиться.

«Я влюблена в тебя».

— Ты… — Тереза запнулась. Так не хотелось портить этот редкий момент единения. Рафаэль продолжал прижимать ее к себе, а она нежно поглаживала его по затыдку. Нет, лучше спросить сейчас, пока он не закрылся от нее в очередной раз, натянув на себя маску неприступности.