Книга Разрушенный рыцарь, страница 31 – Милена Янг

Но вновь надела любимую маску. Она знала — посмей выразить эмоции, будет только хуже. Мать наказывала ее за проявление чувств. Страх.Радость. Злость. Иногда Терезе казалось, что она восковая кукла. Иногда, когда кому-то из близких было плохо, она ловила себя на ужасающей мысли о том, что совсем не сочувствует ему. Или когда кто-то был счастлив и делился этим с ней, она кривила губы в улыбке (почти настоящей), но внутренне оставалась равнодушна. Такая безучастность ее пугала. Разве люди должны быть настолько эмоционально пустыми?..

Послышался звонок в дверь, и мать засуетилась, грациозно поспешив открыть врата в их дом нареченному Терезы. Девушка чуть не поморщилась. Светловолосый парень вошел в гостиную, сияя лучезарной улыбкой, которая не всколыхнула в душе Терезы ничего. Вообще. Совсем ничего. По устоявшейся дурацкой традиции он поцеловал ей руку. Девушка стояла как окаменевшая, безразлично глядя на него. И зачем ему это? Неужели Джеймсу нравится девушка, которая игнорирует его существование?

То, что жених обсуждал свои планы с ее матерью, тоже не прибавило баллов в его копилку. Казалось, будто они действовали у нее за спиной. Словно Терезы не существовало. Или ее мнение приравнивалось к нулю. Что на самом деле было чистой правдой.

— Где твои манеры, Тереза? — укоряющим тоном пропела мать. — Поприветствуй своего жениха.

Джеймс, казалось, не был ни капельки смущен отсутствием интереса со стороны невесты.

— Прости, милый, от радости она потеряла дар речи.

Тереза едва удержалась от того, чтобы демонстративно не закатить глаза и не издать неэстетичное «пф-ф, я вас умоляю».

— Добрый вечер, Джеймс, — сдержанно произнесла она, следуя правилам хорошего тона.

После самого скучного ужина Джеймс по-джентльменски вызвался подвезти ее до дома. Конечно, ему тоже приходилось играть ради наследства. Как знать, если бы он по-настоящему любил Терезу, то и ее отношение к нему было бы другим.

— Я не видел тебя на вечерней мессе в прошлый раз. Мы всей семьей были на службе.

Тереза поджала губы. В тот день она улизнула с Ирэн на вечеринку.

— Потому что меня там не было.

— Нехорошо пропускать службы.

«Лицемер!»

— «Не судите, да не судимы будете», — процитировала она Евангелие от Матфея[2].

Конечно, Тереза не считала себя идеальной прихожанкой. Нет, у нее тоже бывали плохие мысли, она часто ошибалась, грешила, но ее раздражало, что Джеймс считал себя вправе осуждать ееза что-либо. Словно она должна была соответствовать его идеалам.

Она вырвалась наконец из особняка родителей, но, сидя в машине жениха, все еще чувствовала, что задыхается.

Ты жалеешь себя, но не предпринимаешь ничего, чтобы прекратить все это.

«Пошел вон из моих мыслей, гадкий Тернер!» — Тереза тряхнула головой, словно стараясь отогнать неуместные воспоминания о самом унизительном вечере в своей жизни. Ей не привыкать. Родители постоянно катком проезжались по ее гордости, самоуважению и мнению. Только если их она боялась разочаровать и была зависима от мнения, то придурок Рафаэль не имел права ее судить. Он ей никто. Пустое место. Идиот-одногруппник. Или…

Самый влиятельный человек в Данверсе. Тот, кто прячется в тени. Тот, кто решает сам, как ему жить. Тот, кто за минуту сумел препарировать ее личность и выдать горькую пилюлю ей на руки. Сумел увидеть ее страхи и трусливую привычку прятаться в панцире.