Онлайн книга «Разрушенный рыцарь»
|
Но парень с ахроматопсией начал видеть цвета через призму твоих слов, прикосновений. Рядом с тобой мир был таким ярким! Красным, если я злился (когда ранил тебя). Серым, если мне было грустно (когдамы были в разлуке). Белым, если спокойно (когда ты лежала у меня на коленях и я мог гладить тебя по волосам). Желтым, если радовался (когда ты встречала меня дома каждый вечер и поднималась на цыпочки, чтобы обнять). Зеленым, если был счастлив (в любое, черт побери, время, когда ты была рядом). Я начал замечать людей, Тереза. Стал обращать внимание на прохожих, считаться с чувствами друзей, улыбаться детям или помогать кому-то перейти дорогу. Такие, казалось бы, мелочи. Ты бы, наверное, не обратила на это внимания. У тебя врожденная неиссякаемая доброта. У меня же ее отняли, отобрали, втоптали в землю. Но благодаря тебе я снова поверил в нее. И понял: мне больше не наплевать на остальной мир. Ты сделала для меня гораздо больше, чем думаешь. Ты стала моей лучшей подругой. Девушкой, которая расписала яркими красками черно-белое полотно, единственной, кто научил меня полюбить прикосновения. Той, кто наполнила меня. Моей маленькой радугой. Когда я дотрагиваюсь до тебя, то вижу только твои глаза. Слышу твой голос. Чувствую твое тепло. Хочу, чтобы ты знала: я всегда буду тебе благодарен, Тереза. И всегда — слышишь, всегда — буду по тебе скучать. Теперь ты знаешь всю правду. Надеюсь, что я тоже хотя бы немного изменил твою жизнь. У Терезы встал ком в горле. Она пыталась сдержать поток слез, но плечи начали содрогаться, и она расплакалась, закрыв лицо руками. «Дурак. Какой же ты дурак, Рафаэль! Я люблю тебя так сильно, что щемит в груди. Как ты смеешь в этом сомневаться?» Каждая строчка осталась в памяти, как выжженное клеймо. И все? Это все? Конец? По ее щекам катились слезы, губы дрожали. «Слишком поздно, но я… должна к нему…» * * * Ощутив толчок в груди, Рафаэль бросился к двери, словно точно знал: она здесь. Открыл. Замер. И правда пришла. Его радуга.Он не мог оторвать взгляда от девушки. Так много цветов…Рафаэль видел, как покраснел кончик ее носа. Как она терла друг о друга замерзшие ладони. Как потрескались от мороза губы. До болезненной трещинки. Как крошечные снежинки таяли на пушистых ресницах. Как растрепались ее темно-каштановые волосы. Бежала, наверное. Более короткие пряди у лица завивались. Влажные. От снега. Он протянул руку и коснулся их. Мягкие. Родные. А сердце заколотилось сильнее. Так больно… Рафаэльпотерял ее прежде, чем смог по-настоящему обрести. Так мало времени. Оно утекает, утекает, утекает, как песок сквозь пальцы…Ему казалось, что грудь вспороли, облили кислотой и засыпали камнями. Но Рафаэль продолжил касаться ее. Не мог не делать этого… Так сильно скучал… Холодный январский ветер кусал за щеки. — Потанцуем? — спросил он, как когда-то давно. — Нет, я не умею, — повторила она свои слова, сглотнув ком в горле. — А я пойду, пожалуй… Рафаэль протянул ей руку, и Тереза вложила в его ладонь свою. Холодная. А он — теплый. Даже несмотря на то, что она была в куртке, а он в толстовке, грел ее именно Рафаэль. Парень обнял Терезу за талию, удерживая за руку, и мягко повел в танце. Девушка опустила свободную руку на плечо Рафаэля, отступая в такт его движениям. Назад. В сторону. Разворот. Пушистый снег валил хлопьями, налипал на ресницы и волосы, лип к ботинкам, застилал темную землю. Ночь опускалась на город темно-синим бархатным куполом. Рафаэль видел зеленый. И желтый. Цвета, которые он видел, когда был счастлив благодаря Терезе. |