Онлайн книга «Разрушенный рыцарь»
|
Рик провел пальцем по краю лезвия. Кто был следующим? Лили. Второе любимое убийство. Потом была Жаннет — девушка, которую он изнасиловал, как и предыдущих, и она даже произвела на свет детей, прежде чем он однажды подкараулил ее вечером после работы и перерезал горло. Он не убивал мужчин, за исключением Вильяма. Гонщик Дейв не в счет — он ведь не собирался его убивать, просто так вышло. А вот убийство Вильяма было показательным — для Рафаэля. Рик знал, что его в Данверсе уже никогда не примут. И ему было нечего терять. Почему бы напоследок не сделать больно ублюдку Тернеру, занявшему его законное место? В действиях Рика не было смысла. Он был простосадистом, которому нравилось убивать. Упиваться каждым мигом, лишая людей жизни. Это было жестоко, безобразно, но именно таким монстром и был Рик Скотт. Он знал, что Рафаэль не позволит ему вернуться, даже если он его об этом попросит. Это очевидно. И Рику хотелось, чтобы Тернер страдал. Хотелось отомстить. Порыв ветра захлопнул дверь. Рик даже головы не повернул. Он злобно улыбался, глядя на нож в своих руках. * * * Тереза безучастно слушала упреки родителей, сидя в огромной просторной кухне их коттеджа. К ее удивлению, сегодня даже отец был в ударе. Они использовали свои лучшие приемы, заставляя ее чувствовать себя ничтожной, виноватой, глупой. Тереза отказывалась принимать их слова близко к сердцу, но они отпечатывались где-то на подкорке. — Нам стыдно за тебя… — Позоришь нас… — Посмешище… — Ты недостойна называться нашей дочерью… — Разве этому мы тебя учили? — Ты предаешься греху, общаясь с этим преступником.. Они потеряли самый мощный рычаг давления, когда лишили ее денег и Тереза перестала от них зависеть, работая в баре. — Я проплакала всю ночь… Поверить не могу, что это моя дочь… «Замечательно, начала давить на совесть. Что дальше? Угрозы?» — думала Тереза холодно. Тем не менее ее сердце сжималось с каждым грубым словом матери. Разочарованным взглядом отца. Его скупыми, но колкими словами. Они били сильнее. После этого ты недостойна переступать порог храма. Ты перешла на сторону лукавого. Ты потеряла право называть меня папой.Тереза стиснула зубы, к горлу подкатил ком. — Ты поняла меня? — Что? — рассеянно переспросила Тереза. — Клянусь, она специально выводит меня из себя! — повысила голос Эмили. Тереза съежилась. Мать редко выходила из себя настолько, чтобы кричать на нее. Обычно это случалось в детстве, когда она получала отметки ниже «А» в школе. После этого Терезу игнорировали по несколько дней. Иногда недель. Если ей нужно было расположить маму к разговору, то необходимо было сначала это заслужить. Никто просто так не пришел бы Терезе на помощь. Бескорыстно, просто за то, что любят. Такого в жизни девушки не было. — Прости, мам, я задумалась. Пожалуйста, повтори. — Я сказала, что начала подготовку к свадьбе. Джеймс сообщил, что хотел бы жениться на тебе в декабре. — То есть через два месяца? —Тереза попыталась скрыть панику и ужас в голосе. — А чему ты удивляешься? Вы должны были пожениться еще весной, но мы пошли у тебя на поводу, дали шанс окончить второй курс университета. Тебе исполнилось девятнадцать, Тереза. — Эмили посмотрела на дочь как на несмышленую. Тереза не смела выразить свои возражения или эмоции. Ей приходилось сидеть, выпрямив спину и держа голову идеально ровно, как кукла. Не выказывать никаких чувств. В детстве, когда она плакала, ее наказывали. Нельзя. Эмоции — это табу. Сказки на ночь и игры — бесполезная блажь. Обниматься? Никогда. Она искренне не могла вспомнить, обнимали ее мама или папа хоть когда-нибудь. |