Книга Разрушенный рыцарь, страница 12 – Милена Янг

— Прости, я просто растерялась. Пожалуйста, объясни мне все.

Рафаэль медленно повернулся к ней лицом:

— Тебя напоил какой-то урод. Я был рядом, когда это произошло. И сделал все… чтобы он получилпо заслугам.

Тереза выдохнула:

— А зачем ты… остался на ночь?

— Я лег, чтобы остальные отвалили. Уж простите мне мое благородство, черт подери, — огрызнулся он, сжимая кулаки.

— Ты можешь не сквернословить? — смущенно попросила она.

— Могу, но не хочу, — съязвил Тернер, нахмурив брови. — А что, правильной девочке неприлично слушать речи такого проходимца, как я?

Тереза вспыхнула:

— Я не это имела в виду.

— Успокойся, святоша, — надменно произнес он с издевательской улыбкой.

— Прекрати меня так называть! — Тереза проглотила слова благодарности. — Катись куда подальше!

— Значит, так ты меня благодаришь?

— А чего ты ожидал? — бросила она в ответ. — Это был твой выбор — сторожить меня.

— Готов поспорить, ты была бы не против, если бы он переспал с тобой, — прошипел Рафаэль, теряя контроль. — Ты хочешь казаться такой идеальной. Наверное, очень послушная дочь. Отличница в школе. Активистка в университете. Посмотрите на меня, я такая хорошая.

А сидя ночами в своей кровати умираешь от одиночества. Эта ложь душит тебя. Потому что на самом деле ты не такая. Тебя посещают грешные мысли, не так ли? Потому что в глубине души ты жаждешь сделать много плохих вещей. — Его взгляд пронзал Терезу насквозь, замораживал до самых костей, вызывая неконтролируемый озноб.

— Как ты смеешь!.. — прошептала она, задыхаясь.

Вихрь эмоций бушевал у нее внутри. Гнев, обида, боль, ненависть. Как же сильно она его ненавидела в этот момент. И это чувство было взаимным, судя по его словам и презрению, каким он щедро ее награждал.

— Ну да ладно. О чем вообще речь. Удачного похода в церковь, или куда там ходят такие, как ты, — презрительно скривился он. — Уверен, твой Бог, — он показал в воздухе кавычки, — будет в восторге от твоих ночных выходок.

— Не смей оскорблять Бога, — процедила она сквозь зубы.

— Не волнуйся, я оскорбляю не Его, а тебя.

Он знал, как его речь обидела ее. Видел, как побледнело лицо девушки. Как задрожали губы. Боль отразилась в широко раскрытых от потрясения глазах.

— Давай-давай, расплачься, святоша. Может, в следующий раз у тебя ума хватит быть осторожнее, — подначил он ее.

— Да пошел ты, ублюдок! — выплюнула девушка, хватая с кровати свою сумочку и ринувшись к выходу.

Слезы застилали ей глаза. Нужно было убратьсяотсюда как можно быстрее. И забыть эту ночь как страшный сон. Будь она проклята, если снова сунется в подобные заведения. «А я говорила», — прозвучал в голове насмешливый голос матери.

Девушка сморгнула слезы, которые отчего-то продолжали кипеть под ресницами. Все перед ней расплывалось как в тумане. Почему слова того парня так ранили? Почему она вообще приняла это так близко к сердцу?

«Глупая, какая же я глупая! Пускай говорит что угодно. Он никто. Абсолютно никто. Несет бред. Обыкновенный высокомерный мерзавец». Но… Внутри что-то треснуло. Он попал в цель. Потому что оказался прав. Именно за это она ненавидела Рафаэля еще сильнее.

* * *

— Ты чего такой кислый? — поинтересовался Вильям, бросив на лучшего друга взгляд, пока вел машину.

— А ты чего такой счастливый?

— Значит, стрелки переводим? — весело усмехнулся Вильям, взъерошив рыжие волосы.