Книга Разрушенный рыцарь, страница 117 – Милена Янг

С чего он вообще решил, что имеет право надеяться, верить и дружить с кем-то? Ведь это очевидно — не имеет. Злодеев, как правило, ожидает несчастливый конец.Пора бы это уже понять. Смириться. Принять.

Он на минутку прикрылглаза. А под веками ожило совсем недавнее воспоминание. Картина, которую он забрал из мастерской Вильяма. Фантастическое полотно, где он написал любимую Рафаэлем звездную карту. С одной стороны был Орион, а с противоположной ему — Антарес, сердце Скорпиона, с которым олицетворял себя Рафаэль. Богобоязненные христиане называли эту звезду Веспертелио, что означало «падший ангел». Восхода красного небесного тела боялись: считалось, что люди, родившиеся под его свечением, жестоки, склонны к насилию и разрушениям.

По мнению астрономов, Антарес завершает свой жизненный путь. Он практически исчерпал свой топливный запас. И скорее всего, в ближайший миллион лет способен взорваться как сверхновая звезда. После этого останется только черная дыра. Таким он себя и ощущал.

Когда гроб опустили в землю, Рафаэль включил на телефоне песню группы Halestorm «Bet U Wish U Had Me Back». Любимую песню Вильяма. Время утекало, как песок сквозь пальцы. Музыка раздавалась в мертвой тишине кладбища. Завывал ветер. Рафаэль ничего не чувствовал. Ни боли, ни жалости, ни гнева. В нем словно щелкнули переключателем и отключили все эмоции. Внутри было пусто.

Черный длинный коридор из смертей родных людей и кошмаров.

Рафаэль стоял на коленях перед могилой Вильяма и в каком-то необъяснимом ступоре неотрывно смотрел на улыбающееся фото друга. Черную ленту. И дату. 1 сентября 2017 года.Его глаза были сухими. Это все неправда. Обычный сон.

Когда он проснется, Вильям обязательно глупо пошутит над ним. Покажет свои новые рисунки. Расскажет забавную историю. Обнимет его. Рассмеется. Звонко, заразительно, как умеет только он.

«Не проснется. Больше никогда Вильям не проснется». Тучи на небосводе сгущались. «Перестань отрицать его смерть. Не будь трусом. Хватит защищать себя. Надо принять боль от потери». Он выключил музыку. Стало совсем тихо. Только шум ветра. Рафаэль вздрогнул, когда внезапно ощутил руки, обнявшие его со спины. Внутренне сжался. Обернулся и застыл.

— Tea? — Его голос звучал так потерянно, что сердце у нее чуть не разорвалось.

— Мне так жаль, — прошептала она и обняла Рафаэля.

Он послушно опустил голову на ее плечо и закрыл глаза.

— Он уже никогда не вернется, да? — спросил он обреченно, но крошечная надежда, словно он все еще верил в обратное, вызывала мучительнуюболь у нее в груди.

— Знаешь, христиане верят, что души невинно убиенных уходят на небеса, — тихо сказала она. — Я буду молиться, чтобы он попал в рай, Рафаэль. Он станет ангелом и будет оберегать тебя.

И если раньше он бы только посмеялся или отмахнулся от подобной мысли, сейчас слова Терезы принесли ему облегчение. Спокойствие, которого он давно не испытывал.

— Спасибо, Tea. — Он крепко сжал ее в объятиях.

Девушка мягко, бережно гладила его по затылку, шепча что-то. Ее нежный голос его умиротворял, ослабляя терновые путы, которые оплели его изнутри, впиваясь острыми шипами до зияющих ран.

«Я боюсь… Нет, я не имею права на это. Вильям был смелым перед лицом смерти. Я должен быть храбрым, сильным, чтобы защитить Терезу, Дамиана и всех остальных. Должен защищать моих людей. Охранять Данверс. Найти ублюдка, сотворившего это бесчеловечное преступление, и наказать».