Книга Разоблаченный рыцарь, страница 63 – Милена Янг

Стать ее дыханием, кожей, мыслью, плотью.

Сумасшествие.

Это причиняло боль и освобождение одновременно. До боли в груди.

Потому что с ней хотелось по-другому.

Резко и грубо он поцеловал ее, медленно делая первый толчок.

Невыносимо. Жар пронесся по каждой клеточке его тела, косточке тела, впитался и проник до кончиков пальцев, даже волос.

Она отвела голову в сторону, но затем повернула обратно на Марка, который сжимал зубы, пытаясь контролировать себя. Боли не было, небольшой дискомфорт. Непривычно ощущать его в себе целиком. Она чувствовала себя полностью заполненной. Избавленной от пустоты.

Он не двигался. Умирал от желания. Но только сжимал ее за талию руками.

Дышал. Надсадно, тяжело.

Ничего. Он просто… был там.

Его бедра были неподвижны. Агнес ощущала его жгучее, почти болезненное желание, которое передалось и ей.

Слов не было. Мысли-обломки. Кружили, кружили, кружили, разлетелись, так не достигнув его сознания.

Пустота.

Чужие голоса не мучали Марка.

Старые грязные воспоминания привычно не травили ядом, как змеи.

По крайней мере пока.

— Ты в порядке? — с придыханием спросил он, не сдвигаясь с места. С непривычной лаской вгляделся в ее лицо.

— В полном. А ты? — саркастически спросила она, закатив глаза.

— Я подыхаю, — простонал он, опустив голову ей на плечо. — Хочу взять тебя.

— Что тебя останавливает? — прошептала Агнес, впиваясь ногтями в его спину.

Девушка посмотрела прямо в потемневшие глаза парня.

Он был так прекрасен. Темно-каштановые пряди спадали ему на лицо, пухлые, искусанные губы слегка подрагивали,а взгляд был такой, что хотелось умереть.

— Пытаюсь быть сдержанным.

— Мне это не нужно.

Он неуверенно посмотрел на нее. Господи. Его грустная улыбка разбивала ей сердце.

— Мне просто нужен ты, Марк. Настоящий ты. Я не сломаюсь, — нежно пообещала она, скользнув ладонью по его щеке. — А теперь сделай меня своей. Заставь забыть о прошлом.

Уокер притянула Стайместа к себе за шею. Их губы столкнулись, вжались друг в друга, призывно открылись. На исходе укуса. Он требовательно вытрахивал ее рот языком, упиваясь ее вкусом, глотая сдавленные стоны. Так сладко. Мед. Персики. Горячо. Плавит.

— Марк…

Парень не слушал. Требовательно терзал ее губы зубами, оставляя на них следы, кровоподтеки, но она не отпускала его, тянула за волосы, словно его вкус, его дыхание, его руки, весь он — все, что ей нужно, чтобы жить.

Пускай грубо. Пускай так. Но по-настоящему.

Ей не нужно, чтобы он притворялся тем, кем не является.

Агнес двинула бедрами, принимая его полностью. Разрывая на куски крупицы самообладания. Заставляя стиснуть изо всех сил челюсть. Взгляд голубых глаз, таких же, как и у него, только на тон светлее, доверчиво был обращен на него. И Марк безнадежно падал, падал, падал… Валуном обрушивался в самую пропасть.

Он подхватил девушку под бедра, глубоко проник по самое основание, ощущая, как волна удовольствия расходится по каждому сосуду и нерву.

Дьявол. Ее влажные горячие стенки с такой силой стискивали его внутри себя, что Марка выворачивало наизнанку от дикого наслаждения. Затуманивало сознание. Он медленно двигался, плавно подаваясь тазом назад и вновь в нее, проникая до конца. Ловя ее тихий вздох.

— Мне горячо в тебе. — Его обжигающее дыхание коснулось уха. — Такая мокрая и тесная малышка. Моя малышка.