Книга Разоблаченный рыцарь, страница 123 – Милена Янг

— У тебя…

— Ничего, — разочарованно прервала его Уокер, резко встав с места и решив отправиться подальше от удушающего разговора.

Стаймест бросился вслед за ней, преграждая путь. Девушка испуганно вздрогнула, ощутив себя в ловушке. Ее сердце тревожно забилось.

— Расслабься, боже. Я тебя не укушу. — Он наклонился. Их лица оказались на расстоянии нескольких дюймов. Полные губы, которые она пробовала. Всасывала. Засовывала между ними язык. Лизала его язык своим. Ощущала его вкус…

Прозвеневший звонок с урока разрешил неловко затянувшуюся паузу. Развеял иллюзию. Сбил наваждение. Позволил ей посмотреть правде в глаза. Не романтизировать и не идеализировать его. Человека, который, кроме своей боли, не был способенпозаботиться о чем-то другом. Агнес больше не верила ему.

Ни за что больше…

Нет. Она больше не позволит ему с собой так поступать. Улыбаться ей, а потом прыгать в кровать к Лили. И она уже выбрала другую сторону. «Отбросов».

Уокер буквально прошла сквозь огонь, чтобы стать членом группы.

Рисковала жизнью.

Это что-то, да значило.

— А теперь обряд, — усмехнулся Рафаэль, когда члены их группы окружили Агнес.

Она в ужасе смотрела на пламя костра. Всполохи огня поднимались гордо вверх, подгоняемые ветром.

Была глубокая ночь.

Они пробрались на охраняемую площадку с «Ведьмином домом» — постройкой 1642 года, где жил судья Корвин, отправивший на эшафот невинных людей.

— Это вообще законно? — нервно озиралась Уокер.

— Если скажу да, тебе станет легче? — усмехнулся Рафаэль. — Давай, Агнес. Докажи, что ты истинный «Отброс».

Девушка перевела взгляд на языки пламени. Очень высокие. С полметра.

— А если я сгорю?

— Не волнуйся, фениксы возрождаются из пепла.

Девушка повернулась к двери.

— Теперь все будет так? — тихо бросил Марк ей в спину.

— Теперь я на чужой стороне. Мы враги, как было заложено природой. Твои слова. Не мои, — прошептала она, прежде чем уйти, слегка прихрамывая.

Сердце болело, но Агнес так привыкла к этой бесконечной боли, что ее уже ничего не могло ранить.

* * *

Больше всего ему сейчас хотелось убраться отсюда подальше. Услышать родной голос, запутаться пальцами в мягких прядях волос, вдыхая исходящий от них персиковый аромат. Но теперь Марк был лишен этой возможности.

А еще… Он ощущал себя грязным из-за чужой крови.

— Будь ты проклят, Стаймест, — послышалось задушенное шипение рядом.

— О, я давно проклят, — холодно отозвался парень.

— Чтоб ты сдох!

— Не в твоих интересах сейчас мне хамить. Я ведь могу поменять свои планы и сразу пробить этим ножом твою грудную клетку, хочешь? Заодно и проверим, за сколько ударов это возможно осуществить. — Парень улыбнулся, до побеления костяшек сжимая рукоятку орудия в ладони.

Естественно, делать подобное он не собирался. Опускаться до преступления — никогда и ни с кем. У него тоже был моральный кодекс. Но вот выбить дурь из «гостя» Марк очень даже планировал.

От спокойного и размеренного тона Стайместа по телу парня пробежался холодок, а глазарасширились от накатившей паники.

— Будешь говорить, или мне дать тебе мотивацию?

«Ей было бы противно видеть меня таким…»

Я наношу вред себе, а ты вредишь другим, потому что чувствуешь в этот момент себя свободным.

В момент чужой боли ты чувствуешь себя всесильным, но на самом же деле ты сильнее себя связываешь.