Книга Порочный рыцарь, страница 83 – Милена Янг

А он страсть как хотел быть первым во всем. И последним.

Его руки переместились на ее поясницу, прижимаясь своим разгоряченным телом к ней.

— Я весь твой.

Сердце Агнес бешено колотилось, перед глазами все поплыло. Господь всемогущий, она чувствовала его. И ей однозначно было этого мало.

Девушка погладила его губы пальцами, а в следующее мгновение подалась вперед.

Он ощутил ее губы там, где только что порхали пальцы… и все замерло. Остановилось. Марк задыхался. Воздух словно исчез. Не осталось больше мыслей в голове. Никаких старых страхов. Воспоминаний. Ничего нет. Только член, болезненно давящий в штанах, и ее нежные трепетные прикосновения. И его сердце зашлось в судорожном ритме.

Агнес едва ощутимо, слегка неумело коснулась языком его губ, словно упрашивая их раскрыться. Боже… Его внутренние барьеры распались на молекулы. Черт, черт, черт… Правила игры изменились.

Потому что в следующее мгновение он обхватил ее за затылок, притянул ближе и поцеловал сам. Врезался губами в ее приоткрытый рот. Это было даже почти больно. И почти по-настоящему.

Марк будто со стороны видел, как обхватывает своими губами ее, слегка оттягивая нижнюю губу зубами. Ее пальцы только сильнее сжали его волосы, лаская, играя с непослушными прядями, заставляя его рычать от наслаждения. Все было другим: ощущения, чувства. Совсем не так, как с другими девушками. Это злило, это бесило, это казалось таким… правильным?

Она захотела что-то сказать, но он прижал палец к ее губам. Покрасневшим от грубого поцелуя, чуть припухшим губам. Это дико, адски возбуждало. И он снова накрыл ее рот своим. Теперь по-настоящему, лихорадочно, вбирая в себя ее дыхание и теряя свое. Больше не сдерживаясь. Ворвался языком в ее горячий рот, дразня, соблазняя.

Контакт тепла и холодного металла в его языке вызывал тянущую боль внизу живота. Агнес тихо застонала.

Тонкие руки переместились на его лицо, обхватили его, чтобы быть ближе. Кожа к коже. До мурашек по выступающим позвонкам.

Ее тихий всхлип донесся до него словно издалека. Срывая оборону, так долго возводимые ледяные стены. Марк яростно впивался в ее губы, и она так же ненасытно отвечала ему. Втянула его язык в свой рот, заставив парня несдержанно зарычать.

Боль в паху стала невыносимой.

— Что ты со мной делаешь? — вырвалось из его горла, когда их губы с соблазнительным, влажным звуком оторвались друг от друга. Он слегка отстранился, убирая руки. Агнес зажмурилась, ласково потеревшись лбом о его скулы, как кошка, ищущая ласки.

Безумие. Это было безумие. И вместе с тем приносило такое упоенное освобождение, что у него заболело в груди. Там, спрятанное за сводом ребер, мышц, костей, что-то просто разрывалось, разлеталось на мелкие обломки. Кусочки. Частицы. Молекулы. Его выворачивало наизнанку. Трясло, как при лихорадке. Потому что он позволил ей себя поцеловать. Потому что до нее все вдруг перестало иметь значение.

Он слегка наклонил голову, соприкоснувшись с ней носом.

— Не уходи.

А потом замер. Потому что после ее фразы перед глазами возник другой образ.

От которого свело скулы и чувство вины захлестнуло с такой силой, что захотелось исчезнуть. Воспоминание взорвалось режущей болью в висках — отрезвляющее, убийственное.

— Не уходи, Марк. Останься со мной. — Лили прижалась лбом к его лбу. — Пожалуйста, не бросай.