Книга Бессердечный рыцарь. Книга 2, страница 68 – Милена Янг

– Почему ты всегда так уверен во мне? – тихо спросила Эви, прижав его руку к своей щеке.

– Просто потому, что знаю тебя. Вижутебя, Огонек.

И тут все напряжение, которое скопилось в ней, которое она все время подавляла, вырвалось наружу.

Эви зажмурилась, когда глаза защипало, словно туда попал песок.

Она оттолкнула Дамиана от себя.

– Как ты мог меня бросить? – прошипела девушка, горло сдавило. – Как ты посмел заставить меня пройти через этот ад?! Я потеряла смысл жизни, я не могла дышать, есть, спать… – она била его повсюду кулачками, где могла достать, а он терпеливо стоял на месте, позволяя ей выразить гнев, эмоции. Ничто не могло ранить больше, чем новость о том, что Огонек пыталась убить себя. Эти удары были ничем. Дамиан бы выдержал хоть целую пытку с ножом и всем соответствующим, лишь бы ей стало лучше. – Я винила себя, я плакала каждый раз, когда вспоминала твой голос или не находила тебя в постели. Утром, улыбающегося мне. Или ночью, целующего в лоб и желающего спокойных снов, – девушка всхлипнула, толкнув его в плечо, но мужчина остался стоять на месте. – Как ты мог так со мной поступить? Я теряла свой рассудок, я больше не могла жить в мире, где тебя не существует. Это было невыносимо. Куда бы я ни пошла… На кухню, чтобы приготовить завтрак – вспоминала, как мы делали это вместе. В ванную – в памяти мелькало, как ты сушил мне волосы илисмеялся, когда я засыпала во время этого. Выходила я на улицу или была дома – это удушающее ощущение никуда не исчезало. Я начала тебя ненавидеть, – ее щеки покраснели от слез и яростного бессилия. – Твой голос стал меня отравлять. Я не собиралась себя убивать, Дамиан. Но в тот день мне казалось, что ты звал меня. И я перестала собой владеть. Мои ноги словно сами понесли в воду. Картина того, как Кайден кричит мое имя… Она до сих пор является мне в кошмарах, – тяжело сглотнула Эви, кусая нижнюю губу до крови, чтобы не сорваться снова на крик. – Потом, в ванной, я смотрела на свое отражение. И я ненавидела девушку, которую видела там. Слабую, потерянную, убитую. Мне хотелось ее уничтожить.

Дамиан едва дышал. Боль сжала грудную клетку.

Но он только перехватил ее руки, несмотря на активное сопротивление девушки, прижал к себе.

– Ты хотела уничтожить себя за любовь ко мне.

– Да.

– До сих пор?

– Нет, – прошептала Эви. – Но грязные мысли, страхи о том, что я перестала владеть своим телом и разумом… Они мучали меня. Я боялась поделиться этим даже со своим психотерапевтом. Только сегодня, когда ты приволок меня к озеру, я отчетливо поняла, что не поступлю, как она. Что не причиню вреда своим детям, даже если однажды оступилась. Я отличаюсь.

– Хорошо, – мужчина отпустил ее запястья, но не позволил отстраниться. Снял свои перчатки и крепче прижал хрупкую девушку к своему телу, поглаживая по спине, волосам, повсюду, куда мог дотянуться. Эви хотела ударить его снова, но это не унимало жжения за грудиной, отчаяния и обиды.

– Ты причинил мне так много боли, – вырвалось сквозь очередной всхлип.

– Знаю.

Он бессмысленно не извинился, не опускался до оправданий или заверений в «вечно и счастливо». И, наверное, именно это успокаивало Эви. Заставляло его уважать. То, что Дамиан знал – забыть такое невозможно. Понимал всю глубину ее ран. Был сейчас искренним с ней. Таким же потерянным, виноватым, но принимал все, что Эви ему давала. Словно желая поменяться с ней местами. Забрать всю боль.